Она говорила это для себя. Котенок шнырял по полу, играя с занавесками. За четыре недели с момента ее последнего приезда он заметно вырос и вытянулся, но мордочка оставалась все такой же уморительной.
– Ты уже дала ему имя? – спросила Шина.
– Скат, – ответила Анна. Она чуть улыбнулась.
– «Скатти» не так строго, – сказала Шина. – Добрый день, Скатти. Как насчет того, чтобы не трогать занавески?
Она пошла к окну, взяла котенка на руки, и тот сразу замурлыкал. Машина Бенуа стояла у входа и могла простоять там остаток дня.
– Что ж, – вздохнула Шина, – рано или поздно мне все равно придется спуститься вниз.
Со стороны это могло показаться странным, но общество ребенка она сейчас предпочитала обществу взрослых людей, которые снова и снова будут твердить о том, что Кэл и Клер помирились.
– А вы не хотите? – спросила Анна.
– У меня синяк под глазом, – ответила Шина.
"– Не так уж все и плохо, – постаралась ее утешить девочка.
Шина вздохнула:
– Но только не для компании. Особенно для неглупой компании.
– А они совсем не глупые, – подтвердила Анна, чем-то напомнив Шине свою мать. Анна сказала ей: – Я передам Кэридвэн, что в этот раз ее средство не понадобилось.
– И передай ей от меня огромное спасибо. Как-нибудь я непременно навещу ее.
Анна тихими шажками вышла из комнаты и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Роб зашел к ней через пару часов справиться о том, как она себя чувствует.
– Сейчас спущусь, – сказала Шина, потирая глаза.
Бенуа приехали втроем: Джилл, ее брат Джек и их отец. Теперь Шина поняла, почему не запомнила этих мужчин раньше: они вряд ли могли вставить хотя бы одно слово в те кратчайшие промежутки времени, когда Джил переводила дух.
Утром следующего дня Шина проснулась в хорошем настроении, с удовольствием отметив, что синяк под глазом явно побледнел.
Было половина девятого, и Роб уже собирался на работу, поэтому она поспешила одеться, чтобы, по крайней мере, успеть поймать его в холле и пожелать хорошего дня.
Оделась она мгновенно и окликнула его сверху, когда он уже направлялся к выходу с кейсом под мышкой.
Он подождал, пока она спустится, обнял за талию свободной рукой и поцеловал:
– Как спалось?
– М-м, прекрасно. А тебе?
– Утро понедельника, ненавижу. Воскресные вечера гораздо лучше. Я вернусь около шести.