Хотя Грегори и не хотелось признавать это, в ее словах был резон, поэтому он лишь кивнул ей и проводил взглядом до двери. Заговорил он только после того, как дверь за ней закрылась.
– Она сказала вам что-то неприятное? – спросил он у Люси. – Она иногда бывает чудовищно бестактной, но сердце у нее находится там, где положено.
Люси покачала головой.
– Нет, – ответила она, – думаю, она говорила абсолютно верные вещи.
– Люси? – вопросительно посмотрел на нее Грегори.
Ее взгляд, казавшийся затуманенным, прояснился.
– О чем вы хотели поговорить со мной? – спросила она.
– Люси, – начал Грегори, размышляя, как лучше повести разговор."
"Он репетировал свою речь все время, пока танцевал внизу, но сейчас, оказавшись с Люси наедине, не знал, что сказать.
Вернее, знал. Но не знал, в каком порядке говорить и каким тоном. Сказать, что любит ее? Открыть свое сердце перед женщиной, которая собирается замуж за другого? Или предпочесть более безопасный путь и растолковать ей, почему не следует выходить за Хейзелби?
Месяц назад выбор был бы очевиден.
Он поцеловал бы ее.
Но сейчас...
Он уже не так уверен. Он доверяет Люси, но не доверяет судьбе.
– Вы не можете выйти за Хейзелби, – сказал он.
У Люси от удивления округлились глаза.
– Что вы имеете в виду?
– Вы не можете выйти за него, – повторил Грегори, избегая прямого ответа на вопрос.
Она покачала головой.
– Зачем вы все это мне говорите?
«Потому что я хочу, чтобы ты была со мной».
– Потому что... потому что... – Он подыскивал слова. – Потому что вы стали мне другом. И я желаю вам счастья. Люси, он не будет вам хорошим мужем.
– Почему?
Грегори было мучительно больно слушать ее голос, который звучал тихо и глухо, не так, как всегда.
– Он...
Господи, ну как же это сказать? Ведь она может не понять, что он имеет в виду.
– Он не... – Грегори сглотнул. Неужели нет более щадящего пути? – Некоторые люди...
Он посмотрел на Люси. У нее дрожала нижняя губа.
– Он предпочитает мужчин, – торопливо выпалил Грегори, наконец-то подыскав нужные слова. – Женщинам. Есть такие мужчины.
И замер в томительном ожидании. В течение чудовищно долгого мгновения Люси никак не реагировала на его слова. Окаменев, она напоминала скорбную статую.