О Господи!
Он обхватил ладонью ее тугую грудь и взял губами сосок.
Люси дернулась под ним.
Он усмехнулся. Одной рукой прижав ее плечо к матрацу, другой он продолжил эту сладостную пытку, прерываясь только для того, чтобы перебраться к другому соску.
– Грегори, – выдохнула Люси, не найдя иных слов, чтобы выразить свои эмоции. Она чувствовала себя беспомощной перед этой чувственной атакой. Она лишилась способности давать определения, разъяснения, толкования. Она могла только чувствовать, и это было чудовищно, до умопомрачения восхитительно.
Грегори оставил в покое ее сосок и подтянулся вверх, чтобы их лица оказались рядом.
– Дотронься до меня, – учащенно дыша, попросил он. Люси испуганно заглянула ему в глаза.
– Где хочешь, – добавил он.
Только тогда Люси сообразила, что все это время ее руки были вытянуты вдоль тела, а пальцы судорожно комкали простыню, как будто пытались удержать ее от падения в пропасть безумия.
– Прости, – сказала Люси и вдруг начала смеяться.
Грегори усмехнулся.
– Придется отучить тебя от этой привычки, – проворчал он.
Люси обняла его за шею.
– Ты не хочешь, чтобы я извинялась? – спросила она.
Когда он шутил, когда поддразнивал ее, ей становилось хорошо. Это прибавляло ей отваги.
– Только не за это, – ответил он.
Она потерлась ногой о его икру.
– Никогда?
Его руки стали творить совершенно невообразимые вещи.
– Ты хочешь, чтобы я извинился вот за это?
– Нет, – выдохнула она.
Он дотрагивался до нее нежно и в тех местах, к которым, как ей казалось, прикасаться не следовало.
Однако ей хотелось большего. Это было единственное, что она знала. Единственное, к чему она стремилась.
Грегори вел ее куда-то. Она чувствовала, как он влечет ее за собой, тянет, несет.
И ей хотелось всего этого.
– Прошу тебя, – взмолилась она. Слова сами собой сорвались с ее губ. – Пожалуйста.
Но Грегори уже перешел ту грань, когда что-то можно было выразить словами. Он лишь произносил ее имя. Раз за разом он произносил его, как будто губы разучились выговаривать другие слова.
– Люси, – шептал он, целуя ее между грудями. – Люси!
Она прикоснулась к нему. Осторожно, нежно.
Но все равно прикоснулась. Его ласкала ее рука, и он чувствовал, что горит в огне.