– Далась ему эта Карина. – А я не могла тебя оставить.
– Ну, если она дома, то все хорошо. Слушай, ты тут тоже будь как дома, папа скоро приедет, и тебя кто-нибудь проводит. А я… – И он, зевнув, повалился на диван.
Отлично, вылитая Карина. Та тоже от усталости и всяких там нервов засыпает на ходу. И что прикажете делать?.. Чувствовать себя как дома?
Тишину комнаты нарушила мелодия… Так, возьмем на заметку, у Арно на телефоне стоит «Metallica». На первый взгляд такой весь современный мальчик, а слушает старье. Ну ладно, назовем это «классикой»…
Она недолго думая встряхнула его куртку, смартфон выпал, продолжая заливаться музыкой.
Ну что ж, попробуем взять будущее в свои руки.
– Алло…
– Кто это? – отрывисто спросила трубка.
– Я Люсия, я учусь вместе с Арно…
– Что ты там делаешь? – перебил ее говоривший.
– Я присматриваю за Арно, – резко, как только смогла, ответила Люсия.
Собеседник в трубке выдержал паузу.
– Как интересно, – вкрадчиво произнес он наконец. – Но это же тайна, не так ли?
– Для меня это не тайна. – Она старалась говорить как можно холоднее, звучать как можно взрослее и боялась, что голос не вовремя задрожит. – Дело не только в брате, но и во мне. Я такая же, как ваш сын.
Трубка хмыкнула не то пренебрежительно, не то в замешательстве.
– Оставайтесь там, где находитесь. – И раздались короткие гудки.
Он явился через час. Высокий мужчина в пальто ослепительно-фиолетового цвета. Окинул комнату взглядом. Арно, в последний момент прикрытый найденным в соседней комнате одеялом, спал на диване. Рядом на табуретке стоял чай. Эти следы заботы вошедшего не особо заинтересовали.
– Люсия? – Он коротко кивнул девочке, сам представиться не счел нужным. Бесцеремонно оттеснил сына в самый угол дивана. – Рассказывай.
– Для начала, может, присесть предложите? – От возмущения холодный тон получился сам собой.
– Для начала обойдешься. Рассказывай, что знаешь, а затем я, возможно, что-нибудь тебе предложу.
Самый испепеляющий из всех ее гневных взглядов не произвел на него ровно никакого впечатления. Но Люсия была полностью уверена в том, что перед теми, от кого зависит твое блестящее будущее, нельзя проявлять слабость. Она взяла чашку с остывшим чаем, отпила из нее и уселась на табуретку.