Как будто никакой скорости бега не хватит, чтобы от нее спастись.
Страх гнал девочку-волчицу вперед, сердце колотилось уже где-то в висках; на боках, как у загнанной лошади, повисли клочья пены. На самом деле просто шерсть отсырела, но человеческое воображение еще не то подскажет… И Карина опомнилась буквально на краю омертвения. Ох, нет, только дивных переживаний в мертвом куске пространства ей сейчас и не хватало. Хотя, с другой стороны… взрослая Ангелия туда и шагу не ступит.
Она, не помня себя от усталости, вернула себе человеческое обличье.
Ангелия Витольдовна возникла на краю поляны, метрах в пятнадцати от Карины, прямо из ниоткуда. Свежая и хрупкая. Через глубину, что ли, шла? Едва ли. Вряд ли она за эти несколько дней так подробно изучила, какое дерево с каким соприкасается…
– Устала бегать? – участливо, но с ехидцей спросила женщина.
Она пропала снова, как будто ее изображение мигнуло, а потом в четыре «прыжка» появилась на середине поляны.
– От… меня… не… сбежишь. – По одному слову на каждое появление.
Похоже, кроме омертвения, никуда не деться.
– Послушай, Карина, – подала голос Митькина бабушка, – в тебе, я думаю, проснулась четырехмерность. Ты, наверное, уже познакомилась с глубиной. Так вот, твоя связь с четвертым измерением будет крепнуть, но тебе надо учиться с ней управляться.
– Она не одна.
Из глубины ближайшего дерева вышел Диймар в своей идиотской оранжевой шапочке.
И в тот же момент, взбивая подмерзшую осеннюю грязь и ломая кусты, на поляну вывалился запыхавшийся от бега Митька. Вернее, огромный белый волк, конечно же. Такой белый, словно впитал в себя весь неровный свет луны накануне полнолуния.
– На тропу! Тащи ее в свой мир! – заорал он.
И снова сработал рефлекс – Карина обернулась волчицей и увидела, как прямо под ногами вспыхнула лунная тропа, куда более яркая и плотная, чем в прошлый раз. Похоже, Диймар все же успеет домой к пресловутому Дню пилигримовых яблок и начнет тренироваться к гонкам на драконоидах.