– Ты, что ли?! Чуть голову мне не проломила!
– Еще бы… а ты что, хотела тут за пару недель в скотину превратиться? Знаешь, для чего Полные покои нужны? Чтобы ты стала такой… вялой и покорной. Поесть-поспать. Знаешь, сколько здесь можно продержаться? Месяц максимум. А за пару месяцев превратишься в свинью. В прямом смысле. И не в оборотня, а в хрюшку-будущий-шашлык…
Карина от такой перспективы поежилась. А гостья продолжала стрекотать:
– У тебя на лбу такая шишка! И синяк. Прости, я не хотела так сильно. Мне вообще пришлось у мамы амулет хозяйки спереть, без него я бы даже через глубину стен не прошла бы.
– Куда полетишь?
Та расхохоталась:
– Да не «куда»… голову твою полечить надо… болит же, наверное.
Все у нее болит… Ну, хуже-то вряд ли будет. И Карина, зажмурившись, подставила лоб.
– Не бойся, я просто кожу-сосуды на глубине подтолкну, чтобы они выправились скорее.
В голосе сестры прямо Арнохины интонации появились. Он точно так же рассказывал о том, как надо скрепить и спаять в глубине какие-то детали «сувениров». И чего-то важное в его объяснениях она упустила. А еще она, похоже, с синяком весь день бегала. Ох, и после этого еще беспокоилась по поводу юбки и куртки? А паршивый предатель Диймар сказал, что она красивая. Впрочем, все он врал…
– Слушай, Женька…
– Как ты меня назвала?
– Женька… А что? Ты же Евгения.
– Ну да. Странное имя… но мне нравится. Можешь меня так звать. Так что ты спрашивала?
– Ты сказала, что Шепоты могут потягаться с Гардами… А этот придурок, ну-у-у…
– Ты про Диймара Шепота? Да-да, он как раз из этой семьи. Причем даже на фоне родичей он крут до невозможности. Тебя, наверное, полшколы ненавидит за то, что он с тобой весь день носится. А тебе он тоже понравился, да? Он такой…
– Придурок он…
Женька больно ткнула ей пальцем в почти залеченный лоб.
– Ты мне змей на уши не вешай! Я тебе старшая сестра или кто? Ладно, не хочешь – не говори. Слу-ушай, а расскажи мне про Лариссу.
Женька так произнесла это имя, что Карина явственно расслышала удвоенную «сс», превращавшую Ларика в незнакомку из Трилунья. В носу снова защипало.
– А зачем тебе про нее?
– Она же бездарь, как и я. Чем она занимается? На Земле же нет знаккеров, значит, она как бы среди своих.
– Была. Она умерла, Жень.