– Как бы то ни было, мне кажется, что вы, дорогая символьер Эррен, говорите мне все то, что хотели бы сказать моему прежнему господину, но по каким-то причинам не можете.
– Вот как? – Эррен задиристо впечатала свой крепкий кулачок в стол, и Карина с удивлением поняла, что эта странная перепалка не имела ничего общего со ссорой. – Даже не надейтесь. В конце концов, я знаю его много лет, хоть и не слишком близко, а с вами знакома по паре писем. Хотя есть у меня ощущение, что мы с вами в одном замке выросли. Может, вы родственник знаккера Рейберта? С этой семейки вполне станется выучить кого-то из младших на повара… Кстати, Мастер, вы словесник или ритуалист? Демуэрро!.
Слово синим дымом колыхнулось в воздухе. Стальная стрекоза, зазвенев, упала на стол.
– Тут полагается ужасно удивиться, – насмешливо сообщил Карине Мастер, отхлебывая какао. – Никому и в голову не приходило останавливать мои клинки заклинанием, которым… кхм… отнимают жизнь у живого существа.
– У оживленного предмета, – учительским тоном поправила Эррен.
– Кто такой паучерт? – влезла Карина. До нее стало доходить, что церемониться в семействе Радовых не принято.
– Лучше тебе пока не знать, – ответила тетка. – Они живут на Тающих островах, и это… очень мерзкие твари. Так что же, вы словесник, Великий мастер?
– Верно, символьер Радова, – отозвался тот и отправил в улыбающуюся прорезь маски ломтик булки.
Эррен смотрела на него прищурившись, словно разгадывая загадку.
– Ну что, начнем? – вдруг без всякого перехода обратилась она к племяннице.
– Что… начнем?
– Учиться, как ты и собиралась, без отрыва от еды. – Эррен ухватила еще одну булочку. – Шкажи-ка, как ты поняла, фто ефть магия?
– Ну, это… – Несмотря на сказочный уют кухни, Карина на секунду почувствовала себя школьницей, причем непривычно тупой какой-то.
– И ведь не поспоришь, – хмыкнула тетушка. – Примерно как: «Строительство – это то, с помощью чего строители строят дома.