Карина была готова поклясться, что стоящее сейчас на террасе существо… страшно.
– Не… с тобой… – Отец перевел взгляд на Карину.
Но смотрел он не в глаза дочери, а на ее шею. И ее словно удавка охватила. Она взвизгнула бы от боли, но, когда тебя душат, визжать не получается, дышать то…же… Диймар за ее спиной с всхлипом втянул в себя воздух.
– Еще секунда, и ее голова будет на полу. И омертвение поползет прямо отсюда. Ну же, Эрр, будь умницей… И все остальные.
Оцепенение отпускало его.
– На всякий случай, даже не пытайтесь атаковать мальчишку.
Шее стало не только больно, но еще и горячо, а потом вмиг все закончилось, и Карина поняла, что стоит на коленях на полу, держится за горло и хватает ртом воздух. Прямо перед глазами на светлом мраморе пола алели капли крови.
– Не подходить, – резко сказал Евгений. – Не подходить, не шевелиться, ни движения, ни знака, иначе ей конец, как и вам всем. Диймар Шепот, уведи ее.
Диймар подтолкнул Карину вперед.
– Иди, – то ли прошипел, то ли простонал он, – я тебя умоляю, не упирайся, иди, если жить хочешь.
Она подчинилась, решив, что лучше поскорее оказаться вне этой чертовой террасы, а уж один на один с Диймаром она как-нибудь разберется. Занося ногу над порогом зала, она оглянулась и… И увидела, как Эррен повисает на руках невесть как вернувшегося Рейберта Гарда, пытается вырваться и почему-то спрыгнуть с балкона.
– Дирке! Дирке!!! – кричала символьер Радова. – Карина!!! И Дирке, нет!!! Евгений, я убью тебя своими руками!
Как Дирке Эрремар оказался на ратушной площади? Как его появление было связано с Кариной? Откуда Эррен знала его? И почему пришла в такой ужас? Ничего этого Карина не успела понять.
Но потом ожил «талисман».
«Карина? – зазвучал где-то прямо в центре головы голос Митьки. – Это я! Ты в порядке? Что там происходит?»
– Митька?
– Какой еще Митька? – ехидно отозвался Диймар, снова толкая ее.