Марк говорил, а сам сверлил Митьку глазами как-то уж очень внимательно. Но подумать об этом Митька не успел. Дверь распахнулась, и в спортзал со всех ног вбежала Нина Бельчик, с разбегу вылетела прямо на середину.
– З-закар, – выпалила она, едва переводя дух, – Митя, там в классе, где алгебра… Карину бьют.
Митька пружиной взлетел в воздух. Препод и кто-то еще кинулись за ним, еле поспевая.
Директор – бодренький, не старый, но лысоватый – хмыкал, глядя в бумаги Арно.
– Ну что ж, Арнольд, я тебя определю в восьмой «Б».
Все школы на свете, и крутые, и так себе, построены примерно по одному плану. Если ты научился ориентироваться в паре-тройке из них, то уже ни в одной не пропадешь.
Арно шлепал по заданному маршруту и думал. Отец почти прямо сказал ему что Кира жив. И если поиски пацана закончатся скоро и успешно, то можно будет снова попросить вернуть охранника.
Позади загромыхали шаги, кто-то несся сломя голову, сметая все на своем пути.
– Отвали!
Арно не успел оглянуться, как его оттолкнули с дороги. Белобрысый мальчишка рванул на себя дверь того самого кабинета, куда собирался зайти он сам. Дверь не поддалась.
– Откройте, гадины! – заорал мальчишка и обернулся к Арно: – На швабру закрылись, козы драные.
И Арно почувствовал, как ему стало совсем нечем дышать, а на глаза словно синяя пелена упала.
В следующую секунду он вывалился из стены в самое что ни на есть трехмерное пространство классной комнаты.
Карина ожидала, что врежется в стену, и сгруппировалась, как могла, но вместо этого за спиной оказался кто-то живой. Этот живой с трудом восстановил дыхание – попробуй получить под дых сорокапятикилограммовым подростком, пущенным с небольшим, но устойчивым ускорением. Как он тут оказался? Неважно.