Тебе легче от этого стало?
– Между прочим, стало. Четырехмерник, значит? Глубину изучаешь? – И с удовольствием отметила, как темные, по-девчачьи тонкие брови Диймара удивленно взлетели вверх.
– И что ты еще знаешь?
– А жирно тебе не будет? Ты ко мне полез общаться, с тебя и рассказы.
Тот только головой мотнул.
– Знаешь, ты подозрительная. Ты выросла тут, предполагалось, что ты ничего не знаешь. Кто тебя обучает? Кто твой наставник?
Это прозвучало угрожающе, но Карине стало смешно. «На кого ты работаешь?» Кино, да и только.
– Тетя Лара, Марк Федорович, Горилловна. Тебе легче от этого стало? – передразнила она его недавнюю реплику.
– Между прочим, стало, – не остался тот в долгу. – Они явно не знаккеры, не четырехмерники.
– Знаккеры? Это еще что?
– Не «что», а «кто». Сложно объяснить, проще показать. Водички попить хочешь?
Она кивнула чисто автоматически. Диймар поднял руку и быстро-быстро зашевелил в воздухе пальцами. Его движения оставляли в воздухе совершенно очевидные следы – за каждым пальцем словно линия тянулась.
– Держи. – Мальчишка протянул ей обычную пластиковую бутылку минералки, непонятно как оказавшуюся во второй руке.
Карина взяла бутылку и отпила из нее. Вода как вода. Но где она раньше могла видеть такое? Пальцы порхают в воздухе, а за каждым – серебристая линия. Стоп. Почему серебристая? Рисунок Диймара был бледно-голубым.
– Что это за фокус? – Она сделала еще глоток.
– Не фокус, а знак-ритуал.
– Угу. – В голове немного помутилось. Не обморочно, а так… мысли спутались. «Чтобы миска не пустела. Хотя бы знак сотворить».
Что это? Откуда? А Диймар не умолкал:
– Сотворение знака и есть ритуал. Я, соответственно, знаккер-ритуалист. Есть еще знаккеры-словесники. Они произносят заклинания, а у самых крутых даже обычные слова становятся заклятиями.
– И в Трилунье, значит, сплошные э-э-э… знаккеры?
– Примерно десятая часть всех разумных… По сравнению с вашим убогим витком, можно сказать, что «сплошные знаккеры». У вас-то максимум сотня на всю Землю.
– Что еще за виток? Другая планета, что ли?
Он помрачнел.