Ну, после того как ты ему своё решение озвучишь, конечно.
— Насчёт какой квартиры?
Антонина Павловна посмотрела на меня с укоризной.
— Ох, Веруша… Добрая ты девочка. Совсем не меркантильная, не хваткая. Мне это в тебе всегда и нравилось. А Кир… Что бы ты сейчас ни сказала — он в ответе за происходящее, в первую очередь он. И не должно так быть, что вы с Катей с голыми задницами на улицу, а он будет жить как раньше жил. Квартиру эту, в которой вы сейчас живёте, Кирилл в браке покупал — значит, она и твоя тоже.
Думала. Но…
— Тёть Нин, Кирилл же за свои деньги квартиру покупал. А я…
— А ты его жена, которая ему пять лет комфорт обеспечивала, — возразила Антонина Павловна и даже нахмурилась. — Я понимаю, для тебя это сложно, но давай так. Подумай о Кате. Зачем ей жить хер знает где?
— Тёть Нин! — я улыбнулась: никогда не слышала от свекрови подобных выражений.
— Ну а что? Ты небось уже смотрела объявления, выбирала клоповник подешевле.
Я вздохнула. Всё это было разумно, но как-то… противно.
— По правде говоря, я хотела попросить свою долю у матери…
— Это хорошая мысль, — кивнула Антонина Павловна. — Но одно другому не мешает. Разведёшься, получишь от Кирилла отступные, а потом можно и в суд подать. Мама твоя, прости господи, без суда точно тебе ни копейки не отдаст.
— Это да, — подтвердила я. — А Кир?
— А Кир пусть только попробует не дать! Мы с отцом ему тогда уши оторвём. Или ещё что-нибудь, пониже.
59
Вера
Перед сном — естественно, Катиным, а не моим, — когда дочка уже клевала носом, телефон тихо завибрировал, и я покосилась на экран, ожидая увидеть там сообщение от Хэнга. Он ведь обещал написать, как освободится и будет дома. Но сообщение было от Кости…
И пока я окончательно утрамбовывала Катю на сон, всё вспоминала эти буквы во всплывающем окне:
«А давай в среду встретимся? У меня выходной».
Интересно… он написал только потому, что Кир уже успел рассказать про наше «свидание» в субботу, или самому захотелось? Было ли это желанием просто оказать моральную поддержку старой подруге или…
Господи, Вера, о чём ты думаешь? Это ведь Костя Вершинин! Не должен он тебя волновать как… кто-то ещё, кроме старого друга. Не должен и не может волновать.