Моя любовь в итоге умерла, и как только я это осознала, то сразу и уехала. Поэтому, Кир, что бы ты ни делал — ничего не будет как прежде, в первую очередь потому, что я тебя больше не люблю».
Он молчал с полминуты, и я уже хотела открыть сообщение Хэнга, когда Кир всё-таки ответил:
«Зато моя любовь к тебе стала сильнее, Вер. Ты не хочешь бороться, но я хочу. И буду».
Мне хотелось — исключительно из вредности — напечатать: «С кем ты будешь бороться? С Костей — готов?», но я сдержалась.
Закрыла переписку с Киром и открыла диалог с Хэнгом.
Место и время… Завтра днём, пока Катя будет спать. И недалеко отсюда, десять минут на автобусе…
«Подходит?» — интересовался Хэнг, поставив подмигивающий смайлик, и моё сердце от волнения пропустило удар.
Завтра. Уже завтра. Завтра! А-а-а, может, лучше через недельку?
Ну уж нет, Вера. Хватит. Пора наконец посмотреть в глаза этому «повешенному» и, если у него действительно рыжие волосы, повесить его на самом деле…
«Подходит!»
84
Вера
Я стояла перед невысоким пятиэтажным зданием и переминалась с ноги на ногу, беспрерывно сглатывая от волнения, несмотря на то, что во рту было почти сухо.
На улице ощутимо потеплело, в воздухе вовсю ощущался аромат весны, и солнце не грело, а пекло макушку, оседая жаром на плечах — хотелось снять куртку, но я только размотала шарф и засунула его в карман. На нервной почве у меня даже зачесалась левая лопатка — именно там я сделала татуировку на прошлой неделе, — несмотря на то, что уже пару дней как я напрочь забыла о дискомфорте в этом месте.
Нервы — зло. И чего я, спрашивается, нервничаю? Всё же хорошо. Катя спит под присмотром свёкра. С Киром я разобралась, мы разводимся, и без крыши над головой я вроде бы не останусь. Выгляжу я… можно сказать, хорошо. А с учётом того, как я выглядела ещё неделю назад, даже отлично! Правда, тёмно-синее вязаное платье, которое я выбрала для этой встречи, на мне слегка висело — пришлось сгладить впечатление, надев широкий пояс.