Он ведь писал сегодня Косте, что жалеет о связи с Миленой.
— Верунь… это тебе, — сказал Кирилл проникновенно и наконец достал из-за спины то, что прятал. Букет ярко-алых роз. В зелёной бумаге, с белой ленточкой. Именно такие букеты он чаще всего дарил Милене. Даже забавно — неужели забыл, какие цветы предпочитает жена? Я-то алые розы не особенно любила.
— О-о-о! — воскликнула Катя и потянула ручки к букету. Кирилл погрозил ей пальцем и поднял цветы повыше.
— Это не тебе, а маме.
— В честь чего? — поинтересовалась я, изо всех сил стараясь сделать голос нейтральным, а не язвительным.
— Просто так, — Кирилл широко улыбнулся. — Подумал сегодня: что-то я давно ничего не дарил тебе без повода. Вот, буду исправляться.
— Ладно, — я пожала плечами и взяла букет. — Спасибо. Катюш, пойдём в воду цветочки поставим.
Я бы лучше отхлестала этими цветами Кирилла по морде, но… раз уж я однажды выбрала молчание, видимо, стоит молчать до конца. Да и скандалить теперь вроде как не из-за чего — интрижка мужа завершилась.
Весь вечер Кир не отходил от нас с Катей, почти доведя меня этим до нервной трясучки. Удивительно, я ведь терпела его присутствие в выходные на протяжении полугода, и всё было… Нет, не нормально, но не так мучительно. Наверное, потому что тогда Кирилл не проявлял интереса ко мне, только к Кате.
Подобное поражало просто до неимоверности. Если бы мой муж хотя бы неделю ночевал в детской и не проявлял интереса ко мне как к женщине, я бы забеспокоилась и что-то заподозрила.
Феерический дурак."
"— Верунь… — сказал муж, с трудом вытащив сопротивляющуюся Катю из ванной. — Давай, может, сегодня я её уложу, а ты отдохнёшь?
Я чуть не упала от неожиданности и удивления.