— Нужно поднять народ и пойти к императору. И у его дворца всем народом потребовать уравнивания нас в правах, — продолжал друг.
— А если он не согласится? — тут же спросил я.
— Тогда заставить принять его правильное решение. Аай! — Боковым зрением я увидел, как дядя Саша заносил ладонь для удара. И после того, как раздался глухой хлопок, от которого у друга упала с головы кепка, Ванеев-старший прошипел.
— Не дай Бог, ты эти мысли в армии начнёшь высказывать!
— Отец, за что? Что такого я сказал?
— Твои слова, это слова бунтовщика! — отвечал дядя Саша.
— Повесят? — словно не веря словам отца, спросил Андрей.
— Да. И я надеюсь тебе в школе уже объясняли, что церковь не отпускает грехи висельникам! — Дядя Саша всё ещё сердясь, продолжил. — Мир такой, какой он есть. То, о чём ты говоришь, может привести к куда худшим последствиям.
Андрей на некоторое время задумался.
— Прости, отец. Я понял…
— Что ты понял? — не дал договорить ему дядя Саша.
— Что мои слова опасны, и из-за них может пролиться кровь.
Ванеев-старший почти минуту сверлил взглядом сына, наконец усмехнулся и сказал.
"— Сын, зависть очень нехороший грех. Он искушает людей на пагубные поступки. Однако оглянись по сторонам. Разве мы плохо живём? — И не дождавшись ответа сына. — Уже поздно тебя отговаривать от службы в армии. Договор с военкоматом разорвать не в наших силах. Однако, если бы не твоё решение, то ты мог бы, как и Костя, попробовать поступить в ВУЗ, а не подвергать себя опасностям… — он тяжело вздохнул. — Я просто очень надеюсь, что ты вернёшься ко мне и матери живой.
— Отец, не начинай, — с мольбой в голосе произнёс Андрей.
Дядя Саша по-доброму посмотрел на сына и потрепав того по волосам сел на своё место.
За неделю мы добыли зверя на семнадцать рублей на каждого. И я был самым результативным охотником из всех. Михалыч, зная про мою особенность, ставил меня в засаду, где была самая высокая вероятность выхода зверя. В один из дней на меня вышло сразу три лося, один из которых имел голубой окрас.