Лет семь-восемь назад, когда он только начинал, так сказать, расправлять крылья и делать деньги сам, без помощи и присмотра Юрия Семеновича, можно было бы предположить, что это своеобразный тест на профпригодность. Ну а что, и не такие проверки ему устраивали. И за многие из них Чернышов был благодарен, потому как ничто так благотворно не действует на умение включать мозги, как побудительный пинок под зад.
Вот только то время уже прошло, и теперь он с Хворостовым, конечно, не на равных – до такого уровня ему расти и расти – но и не так, чтобы сильно отстает.
«Кайен» завелся тихо и мягко, как проснувшийся дикий зверь, довольно урча мотором и уже перебирая лапами, собираясь рвануть с места. И все-таки Лариска не права, ну, какой же это лупоглазый уродец, а?
Александр мотнул головой, невольно улыбаясь, когда вспомнил, как она на него посмотрела в той приемной.
Ладно, не о бывшей думать надо, а о том, что важнее в данный конкретный момент. Может, он что-то упускает? Так, вроде, уже все прошерстил, нет у Ольги там ни друзей, ни родни. Ни, тем более, каких-то деловых интересов. Правда, их у неё и тут тоже нет, живет в своё удовольствие, так не в том суть.
Началось все с того, что Юрий Семенович ненавязчиво попросил его просмотреть финансовые дела своей невестки.
Просьба была пустяковая, это мог бы сделать кто-то и из ближнего экономического окружения просителя, но если обратился к Чернышову, значит, причины были.
И вот что странно – последние полгода Ольга каждый месяц перечисляла деньги.
С Тимом он поговорил сам, аккуратно намекая и задавая наводящие вопросы – глухо.