Ларка сползла по стене, усевшись на прохладный пол, и прижала руки к щекам.
Вот дура, а. Спрашивается, кто за язык тянул? И не только в последнем ответе дело, а вообще. Наговорила всего, теперь не будет знать, куда деваться. Ещё и обвинила в том, что он плохой родственник.
Но на душе было на удивление светло. Немного грустно, но гораздо легче, чем ещё час назад.
Может, она и дура, но хотя бы высказала ему все в лицо, а это уже хорошо. И свою душу облегчила, и ему пищу для размышлений дала. Пусть это и не совсем её дело, и все же Ира с Мартышкой наряду с родителями единственные по-настоящему родные и близкие люди.
Общее же состояние было, как будто только-только выздоровела после тяжелой болезни. Все ещё плохо, слабость сильная, но понимаешь, что оно уже позади.
Вот и Лариса ощущала странный и вместе с тем приятный подъем. Нужно было не тянуть столько лет, а давно уже поговорить спокойно, чтобы полностью отпустило.
Поэтому за незаконченные домашние дела принялась с удвоенным энтузиазмом. И даже улыбнулась вечно сонной и хмурой операторше на почту, куда забежала с платежками. Та на улыбку внимания не обратила, продолжая медленную монотонную работу, но Лариного настроения это не испортило.
Мама позвонила и попросила привезти очередное суперсредство для улучшения зрения.
Надо будет линию радио отрезать к чертям собачьим. Ничего путного там все равно не передают, зато круглосуточно крутят рекламу «чудодейственных» средств излечивающих все от онкологии до чесотки.
Марта с Чапой продолжали жить дачниками, сегодня бегали на пруд, купаться грязновато, зато перепачкались илом и встретили дикую утку с выводком.
Пожурив родительницу и взяв клятву, что впредь их с папой здоровьем будут заниматься дипломированные специалисты, Лара глянула на часы. Странно, Иришка ещё полтора часа назад должна была закончить работать. Ехать тут четыре остановки, давно бы уже добралась.
И хотя паникершей не была, все-таки набрала номер подруги. Мало ли, времена нынче такие, что лучше лишний раз перебдеть.