Они ждали её у высокой стойки кафе на втором этаже, недалеко от входа в зал. Нагруженные тазиками с воздушной кукурузой, большой пачкой чипсов, парой литров сладкой газировки и полным пакетом какой-то ерунды в ярких фантиках. Жуть жуткая.
Но не это её удивило и выбило из колеи, а отражение, которое мельком заметила, поймав выбежавшую навстречу Марту.
Они выглядели совершенно обычной семьей. Мама, папа и проказница-дочка, вертлявая и любопытная, временами одергивающая себя и пытающаяся вести себя совсем по-взрослому, но уже через минуту снова принимающаяся едва не подпрыгивать от радостного возбуждения.
Отражение вообще обманчиво, все норовит показать то, чего нет на самом деле. А потом, когда надеешься на спасительную иллюзию, безжалостно показывает неприкрытую правда. Как с той парочкой, что стоит неподалеку. Она цепляется за его локоть и, глядя влюбленными глазами, что-то говорит, а он старается незаметно пялится на бюст сидящей за стойкой девицы. Хотя бюст и правда выдающийся, даже Лариса на него внимание обратила, где уж бедному парню устоять.
Даже испытала иррациональное, но от того не менее острое чувство облегчения. Оно же и вызвало чертыханье про себя.
Да что же за ерунда-то такая твориться?!
Нет, однозначно с нынешней авантюрой она просчиталась, все оказалось намного сложнее и… неожиданнее.
Зато заставляет злиться и постоянно напрягаться, чтобы не сказать лишнего, не сделать ненужный жест, не проявить непрошенные эмоции. От этого чувствовала себя нервной и дерганой, какое уж тут удовольствие от культурной программы.
"Но все же безропотно позволила себя затащить в зал, усадить на место и даже покорно приняла сунутое прямо в руки ведерко с попкорном.
- Я и тебе хотела сладкий взять, но дядь Саша сказал, что ты соленый любишь, - шепотом продолжала трещать Марта, пользуясь тем, что народ ещё только рассаживается. Какой-то нехороший человек уже прошелся по Ларисиным ногам, мигом вынудив и поджать их под кресло, и выйти из состояния глубокой задумчивости.