Ракетные залпы, лазерные разряды, очереди из тяжелых электромагнитных орудий в эти мгновения вспарывали атмосферу, пытаясь поразить ложные цели, но сами устройства генераторов были слишком малы, их могло вывести из строя либо случайное попадание, либо удар плазмы, захватывающий огромные объемы пространства.
Глеб прекрасно осознавал все нюансы начавшейся схватки, более того, он видел ожившие сигнатуры потенциальных союзников, – кроме систем противокосмической и наземной обороны, на Роуге сохранилось достаточно техники Альянса из состава штурмовых соединений.
Дымов при всем желании не мог оказать технического содействия поврежденным машинам. Отдав им короткий приказ на атаку ближайших целей, он отключился от приема запросов, сосредоточившись на первостепенной проблеме – батарея генераторов короткоживущей плазмы представляла в данный момент первостепенную угрозу.
Терять единственное тактическое преимущество он не собирался.
– Стивен, расчет курса на атаку плазменной батареи!
Пара секунд, необходимая для передачи команд, позволила Глебу отстрелить устройство связи, включившееся на безопасном удалении от штурмового носителя. Мысленно продиктованный Дымовым текст был передан в эфир на открытой частоте:
– Экипажу поискового корабля, не предпринимать никаких демаскирующих действий! Мы справимся сами.
Дымов надеялся, что предупреждения, сопровождаемого специальным опознавательным кодом, подтверждающим принадлежность «Нибелунга» к частному флоту Генриха Вайбера, будет достаточно для команды транспортного корабля, и те тихо пересидят схватку, не внося в четкий, продуманный план Глеба элемент случайности.
– Курс атаки загружен, мы движемся параллельно хребту, батареи правой и левой полусферы в ожидании приказа!
Глеб мысленно прибавил Стивену один балл по своей внутренней шкале оценок.
Цифры на отдельном таймере тактической подсистемы, включенном в момент плазменного залпа противника, стремительно сбегали к нулю в обратном отсчете времени. До перезарядки генераторов плазмы осталось пятнадцать секунд.