Вырос в нищете, попал ко мне совсем тощим. За полгода отъелся, подрос сантиметров на пять и, кроме других обязанностей, облегчающих мою жизнь, научился заряжать мушкет. Я дал ему стрельнуть разок и пообещал повторить поощрение, если будет служить хорошо. Теперь у меня самый преданный слуга. У сына Иэнага тоже два мушкета, а для перезарядки и заодно охраны приставлен опытный асигару-тэппо, спокойный и рассудительный.
Первыми в атаку погнали пленных крестьян, которые по двое тащили корзины с землей и камнями и каждый по снопу рисовой соломы.
Когда ров в нескольких местах можно было преодолеть без особых проблем, в атаку пошли основные силы. Впереди асигару, за ними прятались отважные самураи. Это называется предусмотрительностью, а не трусостью. Лестниц заготовили мало, по одной человек на сто пятьдесят. Сделаны из бамбука, перекладины привязаны веревками.
"Асигару-тэппо я приказал стрелять только, когда враги полезут на стены, чтобы били в упор, наверняка, а сам начал раньше, потому что у меня нарезной ствол с мушкой. С удовольствием восстанавливал навыки стрельбы из огнестрельного оружия, растерянные в предыдущих эпохах из-за отсутствия практики. Выцеливал знатных самураев в богатых доспехах. По флажку опознал Китабатакэ Томонори или кого-то из его рода и с дистанции метров сто всадил ему в живот свинцовую пулю со стальным сердечником, который запросто пронзит любой нынешний доспех и тело в нем.