— Что должен передать на словах? — строго спросил я.
Купец с трудом сглотнул слюну и затараторил:
— Что ведутся переговоры с монастырями Исиями-дзи и Эгояку-дзи и родами Китабатакэ, Такэда, Мори и Адзаи, которые положительно отнеслись к образованию коалиции против Оды Нобунаги, но ждут, когда кто-нибудь начнет первым."
"Мне показался странным перечень претендентов во враги моему даймё. Не сомневался, что сохэи Икко-икки и род Китабатакэ поддержат любую заварушку против него, но зачем это Мори, у которых хватает своих проблем с соседями, и Такэде Харунобу, который недавно был нашим союзником против рода Имагава, а в прошлом году мы помогли ему помириться с лепшим врагом Уэсуги Кэнсином, правителем провинции Этиго?! А уж род Адзаи, который возглавлял зять Оды Нобунаги, и вовсе не лез ни в какие ворота.
Я продиктовал ехавшему со мной писарю дополнение к письму, заготовленному еще вчера вечером после прогулки, после чего отдал его доверенному самураю, приставленному ко мне даймё именно для таких случаев, вместе с перехваченным посланием и курьером, чтобы доставил их в замок Гифу.
44
Не знаю, какие выводы сделал Ода Нобунага из полученной, благодаря мне, информации, но в конце марта он прибыл в Киото с частью своей армии и заставил сёгуна Асикагу Ёсиаки издать приказ, в котором обвинял Асакуру Ёсикагэ в предательстве из-за неприбытии на помощь, когда столицу осаждали Миёси саннинсю, и призывом ко всем подданным наказать негодяя.
Выступили в поход в конце апреля. К нам присоединился мой второй сеньор Токугава (бывший Мацудайра) Иэясу, который сменой фамилии отметил захват провинции Тотоми.
Асакура Ёсикагэ мог выставить около десяти тысяч воинов, а у нас было раза в два больше. Само собой, сражаться в открытом поле им было слабо, поэтому спрятались в крепостях, которые располагались в труднодоступных местах в горах.