Перед ним лежал нож для сэппуку, а позади стоял с катаной наготове самый преданный вассал — рослый малый с туповатой плоской мордой, словно в детстве по ней часто и долго били мешалкой. Наверное, оба были уверены, что к ним поднимаются враги, и приготовились к торжественному моменту. Увидев меня, и Токугава Иэясу, и его вассал, как мне показалось, сильно разочаровались: так долго ждали, готовились — и на тебе, кайфолом приперся!
— Даймё, готовые к бою воины ждут тебя на позициях. Твое присутствие подбодрит их, — спокойно произнес я.
— Какие воины? — не сразу понял он.
— Асигару-тэппо, -сясю, -яри — весь мой отряд. Сбежали только верные и доблестные самураи, — ответил я. — Так что кончай заниматься ерундой, пошли воевать. Пока есть пули и порох, а их у нас много, не все потеряно.
— Я этого не забуду! — как клятву, произнес воспрявший духом Токугава Иэясу, встав с коленей и начав заплетать волосы, хотя обычно это делали слуги.
Глава 4
53
У меня есть несколько вариантов, почему Такэда Хорунобо не стал захватывать замок Хамамацу.
Вот тут-то и выяснилось, что Ода Нобунага послал на помощь своему союзнику не только отряд в три тысячи воинов, но и кое-кого посерьезнее. Правда, узнали мы об этом намного позже. Сперва до нас дошло известие, что грозная армия приостановила свое победное шествие на полпути к столице, потому что Такэда Хорунобо прихворнул, а через несколько дней второе, что полководец, которого называли Тигром Кай (его родовая провинция), приказал долго жить, получив после смерти буддийское имя Сингэн.