Крики, стоны, призывы о помощи слились в протяжный гул, в котором я не хотел вычленять отдельные звуки. Это была симфония под названием «Хочу жить за чужой счет», причем исполняли ее обе стороны, только для одних звучала финальная часть, а для других начало или середина. У меня появилось предположение, что это еще и ритуал, повязывавший кровью Оду Нобунагу с его армией. Теперь любой его воин — смертельный враг Икко-икки и наоборот.
Поняв, что оказались в западне, толпа заметалась, громко истеря.
Я видел, как несколько человек спрятались в тростнике, зарывшись в ил. Закладывать не стал. Всегда кому-нибудь должно повезти.
— В следующем году мои крестьяне соберут на этом поле богатый урожай! — весело произнес Ода Нобунага.
Кому что, а курке просо.
Представляю, хотя нет, не могу представить, что чувствовали сохэи, наблюдавшие за убийством своих родных и близких. Наверное, слышали крики о помощи, но так и не сподобились на жертвенный подвиг. Впрочем, могли догадаться, что именно этого и ждут от них, чтобы перебить на открытом пространстве. Любой из этих вариантов был проигрышным, хотя, как по мне, погибнуть, защищая родных, было бы по-мужски. Сохэи решили пожить еще какое-то время, пусть и впроголодь, пусть и с чувством вины, пусть и опозоренными, но с малюсенькой надежной на спасение.
57
Замок Нагасима и монастырь Гансё-дзи мы штурмовали одновременно. К тому времени враги, посидев на строгой диете и потратив много воинов во время вылазок, по большей части неудачных, озлобели и ослабли.
Моё подразделение было разделено на две равные части. Первой, атаковавшей замок, командовал я, второй — мой сын и заместитель Иэнага, уже умудрившийся сделать меня трижды дедом империи Нихон. Начали рано утром. Ночью был дождь, трава еще не высохла.