Место было не самое удачное, но лучше рядом нет, а отступать далеко было чревато, потому что перебежавшие на нашу сторону приняли бы этот маневр за бегство и совершили бы очередное переобувание, а наша армия и так была меньше вражеской раза в полтора. Как я заметил, нынешние благородные самураи меняют сеньоров намного чаще, чем делают сэппуку. Этим они не отличались от западноевропейских рыцарей, которым даже в голову не приходило ковыряться ножом в собственном брюхе.
Мы построились так же, как во время предыдущего сражения.
Зато враги явно сделали выводы из нее. Мы ждали, когда они пойдут в атаку, а они ждали нас. Время шло, солнце приближалось к зениту, но ни одна из сторон не нападала. Ситуация работала против нас. Согласно японскому менталитету, даймё обязан был атаковать первым. Не сделать это — объявить себя трусом."
"Я пришел на помощь Мацудайре Иэясу, подсказав ему любимый прием монголов:
— Пошли в атаку конницу. Пусть нападут на врага и сразу отступят, обтекая нас с двух сторон, и вытянут вражескую конницу на асигару-тэппо.
Даймё долго вбивал в тупые самурайские головы, что надо сделать, а ему упорно не верили, хотя на шутника не похож ни разу. Вбитое с детства кулаками отца и прочих наставников не вытравишь, поэтому многие самураи погибли зазря, не решившись отступить.