Потом, наклонившись, что-то шепчет ему на ухо. Зорин улыбается, кивает, а она в ответ обвивает его шею руками и целует его в щеку. Еле дыша, наблюдаю за ними, чувствуя, как соскальзываю в пропасть, дно которой усеяно острыми шипами. Девица так и стоит, обняв Артема, а он невозмутимо-привычным жестом накрывает ее руку свoей.
Черт, что ж так хреново-то? Столько времени прошло с момента нашего расставания, а будто сухую щелочь в открытую рану насыпали. В груди нестерпимо жжет от безысходности. Нет, я не блаженная идиотка, полагающая, что все это время Артем, как и я, был один.
– Иди-ка ты домой, – Марину мое внешнее спокойствие не обмануло. Сестра прекрасно видела нездоровый блеск в глазах, пальцы, отчаянно вцепившиеся в перила.
– Не обидишься?
– Шутишь? Это ты обижаться должна за такую подставу.
– Ничего страшного, - с трудом сглатываю ком из колючей проволоки, вставший посреди горла, - это был отличный вечер, но ты права. Мне надо уходить.
Еле удерживаюсь, чтобы снова не посмотреть в сторону Зорина. Не надо. Больно. Пусть делает, что хочет и с кем хочет. Имеет полное право. Мы друг другу больше никто. Давно уже никто, просто эпизоды из прошлой жизни.
Прощаемся с Мариной.
– Ладно, Кристин, беги, давай. Завтра созвонимся.
Еще раз целуемся, снова обнимаемся, после чего она разворачивается и идет к коллегам.
Выдыхаю медленно, по чуть-чуть, потому что кажется, сделай я это за раз – легкие разорвутся. Все как в тумане, размыто, режим Slow-Mo.
Отталкиваюсь от перил, намереваясь уйти, но взгляд снова цепляется за Артема.
Вдох-выдох. Все. Хватит. Ухожу. Я смогу, у меня получится.
В этот момент в зале начинается движуха.
Откуда-то сбоку на сцену бодро выскакивает маленький плюгавенький ведущий в клетчатом костюме с красным галстуком-бабочкой.
– Надеюсь, вы не успели заскучать? - бодро обратился к залу.