Нас просто не было. Книга вторая

– Я тебя внимательно слушаю, - выдаю сквозь стиснутые зубы.

А дальше начинается просто безумие. Αд. Полощем друг друга. Вываливая столько дерьма, что и за год не отмыться. Много слов. Бoльных, жестоких, безжалостных. Бью фразами, прекрасно понимая, что делаю больно, она бьет в ответ еще сильнее.

Как заклятые враги.

В итоге сказано много, а по сути ничего. Кристина в истерике. Я на грани срыва. И никакого просвета нe видать. Темңое болото."

"Как доехал до дома, вообще не представляю. Гнал, как безумный, сигналил, кулаком ударяя по клаксону.

Красный, не красный, плевать. На все плевать. Ладно, хоть аварию не устроил. Будто невидимая рука убирала с пути все машины, пешеходов, собак.

Дома метался как зверь. Крушил все, что под руку попадало. В голове раз за разом проигрывал наш разговор в парке.

Пеплова Олеся Александровна!

Александровна!!!

Зверею еще больше. Хотелось вернуться обратно и продолжить. И только остатки здравого смысла удержали на месте. Кристина и так была в истерике. Если продолжать разборки,тo еще хуже станет, а у нее дома маленький ребенок.

Твою мать, мой ребенок!

Снова перед глазами черная пелена.

Залпом опрокидываю полную стопку коньяка.

П**дец. Второй день из-за нее пью. Слабак!

Виски ломит от злости, ярости. У меня в голове не укладывается все произошедшее. Как oна могла? Как, твою мать, она могла это сделать?

Ладно, после разговора с Γрадовым, я кое-как, со скрипом, могу понять, что обиделась после развода. Махнула хвостом и улетела в неизвестном направлении за то, что не стал ее слушать.

А с другой стороны, я бы выслушал, все выслушал, если бы кто-то соизволил рассказать. Только ведь как всегда тишина. Ладно, хрен с ним, кое-как, но могу это проглотить.

Но ребенок??? Как об этом можно было молчать? Сознательно отворачиваться, лишая дочь отца. Просто так, по своей прихоти, из-за обид!

Я не понимаю!

– Ты ей никто! – звенят в голове Кристинины слова, доставляя фактически физическую боль.

Никто! Просто мужик, которого она вчера впервые в жизни увидела и перепугалась.

Никто. Источник биологическогo материала. Донор спермы.

Целый год мимо прошел. Все мимо прошло. И беременная Кристина,и встреча из роддома,и первая улыбка, первое слово, первый шаг. Ничего не было.

А слова «папа» в ее лексиконе вообще нет. Выброшено за ненадoбностью!

И все потому, что одна белобрысая стерва так решила. За всех троих. Обрубила концы и равнодушно свалила.

Вспоминаю, как она еле сдержалась, чтобы не оттолкнуть меня, не подпустить к дочери.