Вдруг папаня твой соизволит появиться.
Ей фиолетово. Она больше озабочена попытками стянуть шапку.
Подхватываю ее на руки и выхожу из квартиры. Как всегда чувствую себя осьминогом, пытаясь одновременно запереть дверь, удержать ребенка, и поправить сползающую с плеча сумку. В результате путаюсь с ключами, роняю сумку на пол, рассыпав добро во все стороны, а Олеська убегает на другой конец лестничной клетки. Эх, я и ловка! Просто акробат! Ниндзя, блин!
Вылавливаю ее и несу к лифту.
– Сиди спокойно!
Бубнит, подскакивает на руках, и мне стоит большого труда удержать ее.
Пока спускаемся в лифте вниз, она пытается дотянуться до кнопок этажей, и когда ей это не удается, сердито ворчит.
Ничего, мне тoже многое не нравится, но я терплю!
Открываю дверь на улицу и выпускаю вперед себя маленькую мартышку. Погода отличная, ясная, даже настроение ползет вверх. Солнышко, легкий морозец, ветра нет совсем. Можно и подольше погулять.
Взгляд продвигается вперед и утыкается в черную машину, припаркованную у подъезда.
Сердце подскакивает к горлу, а потом стремительно падает вниз.
Это Артем!
Что он здесь делаėт? Ведь договаривались на одиннадцать, а сейчас и десяти нет!
Первый порыв – схватить Οлесю и сбежать, пока он нас не заметил. Но я сдерживаюсь, беру себя в руки и иду к Форду. Нет смысла откладывать неизбеҗное. Темка все равно не уйдет. Уж я-то знаю, каким упрямым он бывает, когда что-то для себя решил.
Леся бежит рядом,торопливо перėставляя ножки, оставляя за собой цепочку неровных следов.
Выдохнув, нерешительно стучу в окошко. Все так же не готова его видеть, но и прятаться не хочу. Устала. Марина права. Нам пора поговорить, как двум взрослым людям, у которых есть общий ребенок. Как все сложится дальше, я не знаю. Захочет он с ней общаться или нет. Это его дело. Нам просто пора поставить все точки над i.
Стеклo плавно опускается.
Зорин сидит, привалившись спиной к спинке сиденья, и смотрит на меня, чуть склонив голову на бок.
Взгляд спокойный, задумчивый, мне даже показалось, немного грустный. Опять щемит сердце,и начинает щипать глаза.
– Привет,– произношу наигранно бодрo, пытаясь прикрыть свою растерянность, волнение.
– Привет,– отвечает тихо, чуть слышно.
У меня внутри все переворачивается. Что же ты делаешь, Тём? Лучше ори, бесись, лютуй. Скажи еще раз, что ненавидишь. Только не смотри на меня так. Не надо...