– Можешь объяснить почему?
Подхожу к его машине, бесцеремонно открываю заднюю дверцу, и раздраженно заглядываю внутрь:
– Что-то не вижу у тебя детского кресла, – произношу с неприкрытой ядовитой иронией. Голос подрагивает, становится громче, чем обычно. Я уже готова спорить с ним до хрипоты, ругаться.
Αртем стоит, смотрит на меня исподлобья, молчит.
– Я ребенка только в кресле перевожу,так что извини. На такси надежнее, чем с тобой, – слова звучат грубо, двусмысленно, но мне плевать.
Зорин шумно вздыхает, глядя куда-то вдаль, поверх машины.
– Значит, сейчас пойдем и купим это кресло.
– Смысл? Зачем ради одного раза покупать? – в недоумении развожу руками, - куда ты потом ненужную вещь денешь?
Не могу понять этого взгляда. Тяжелый, мрачный, собранный, на cамом дне полыхает что-то, чему не могу дать определения. Его недовольство чувствуется кожей, но он опять молчит, не поддаваясь на мои попытки спровоцировать скандал.
К подъезду подъезжает такси. Серый Ниссан. Старый, потрепанный. Я бы даже сказала устало-винтажный. Мне вечно везет на такие колесницы.
– Лесь, это за нами, - поднимаю дочь на руки и, не глядя на Артема,иду к машине, при этом чувствуя, что он смотрит на меня.
Руки трясутся, когда пристегиваю ребенка и забираюсь на соседнее сиденье. Машина тотчас трогается с места. Смотрю в зеркало заднего вида, с замиранием сердца наблюдая, как черный блестящий Форд выруливает следом за нами.
Чувствую себя разбитой и к тому же дурой. Разбитой дурой. Провоцирую его, злю, чтобы доказать самой себе, что все прошло и ничего не вернуть. От этого горько и тошно. Но разве можно иначе?"
"Такси останавливается у торгового центра. Расплачиваюсь, выковыриваю из кресла дочку,и мы выбираемся наружу.
Выдыхаю, собираюсь с духом и иду в его сторону.
– Собираешься с нами по магазинам мотаться? - недружелюбно спрашиваю, воинственно глядя на него.
– Да, - он сама невозмутимость.
– У тебя нет никаких дел?
– Нет, - такой же скупой ответ и спокойный взгляд.
– Как хочешь! – фыркаю и прохожу мимо него.
Артем идет следом. Молча.
Его молчание нервирует меня.