Подруга, бл*, детства. По совместительству дрянь, хладнокровно приложившая руку к нашему окончательному разладу с Тинито, пытающаяся вынудить ее избавиться от ребенка, при этом прикрываясь благими намерениями и заботой обо мне.
– Сука, – цеҗу сквозь зубы, хочется телефон выкинуть в oкно.
Водитель бросает настороженные взгляды в зеркало заднего вида. Прости, мужик, у меня сейчас крышу сорвет от переполняющих эмоций. Рвану, как наглухо закупоренный кипящий чайник.
Опять звонок. Дрянь.
– Ты уймешься? - все-таки отвечаю.
– Тем, ну, пожалуйста! Не уезҗай! – рыдает она в трубку, - давай поговорим, я все объясню.
Совсем больная, да? О чем говорить? Что она мне объяснит? Мотивы неудавшегося убийства???
– Света! Отвали от меня!
– Я же пыталась... как лучше, - всхлипывает в трубку.
– Кому лучше? Мне? Моему ребенку? Или может больной на голову ""подруге""?
– Артем! Ну, как ты не поймешь – я спасала тебя от Кристины! Она же из тебя веревки вила! Всю жизнь тебе перекромсала! Она...
– Заткнись! И никогда больше не смей говорить ни о Кристине, ни о ребенке! Думать о них не смей! И уж,тем более, приближаться!
По спине холодок пробежал.
– Я...
– Ты меня поняла? - грубо перебиваю, - только попробуй к нам сунуться – прибью, и ничего не дрогнет!
Она что-то ещё причитает в трубку, нo я уже не слушаю, отключаю телефон и отбрасываю его на сиденье, прикрывая лицо обеими руками.
Пи*ц,товарищи. Полный. Это единственное, что рождается в голове при мыслях о Кругловой. Не понимаю, как умудрился вляпаться во все это дерьмо, да так колоритно, что не встать и не отмыться.
– Все прoблемы из-за баб, - глубокомысленно выдает водитель, правильно оценив причины моего состояния.
– И не говори-ка, – киваю, устало откинувшись на спинку сиденья.
А еще из-за беспечности, безалаберности, нежелания замечать очевидные вещи.
Внезапно всплыли в памяти слова отца: «Мужик – это не только добытчик. Он опора семьи, стена, защищающая ее от внешнего мира.