Мной и моими желаниями уже точно управляет не мозг, иначе бы я даже не садилась в машину к Домбровскому.
– Высади меня, пожалуйста, возле магазина.
– Если тебе что-то надо, давай я схожу. – Паркуется.
Чувство обиды науськивает идти гордо самой, здравый смысл - отправить прокурора.
– Только побыстрее.
– Говори, что надо купить. – Глушит машину, забирает с панели свой телефон.
– Молоко, свежий батон без всяких добавок, обычный, мягкий свежий батон и клубничное варенье.
– Все?
– Пять минут.
Сань, вот нельзя было до дома потерпеть?
Можно.
Пахнет так вкусно им. Одна часть меня приняла тот факт, что папу подставили настолько, что ничего нельзя было сделать, вторая – все еще обижена, что это произошло.
Наконец Домбровский появляется из магазина. Я еще никогда его так не ждала.
Свои документы убираю на заднее сидение, чтобы не мешали, а Юре машу, чтобы пакет нес прямо мне в ручки.
Вытираю руки влажной салфеткой, раскрываю пакет и отламываю горбушку свежего пушистого батона. Втягиваю аромат свежей выпечки. Еще тепленький, но при этом брутален, идеален и безупречен. Батон, конечно.
Откусываю и жую. Капец, как вкусно.
От удовольствия закрываю глаза, слышу только, как водительская дверь открывается, Юра садится на свое место.
Ставлю банку на живот, как на стол и сжимаю, чтобы открутить. Хочу показать, что я и одна отлично справляюсь.
– Давай помогу, – вроде спрашивает, а вроде и не ждет ответа.
С легкостью отвинчивает крышку, в машине раздается характерный хлопок от выхода воздуха. Юра протягивает мне банку, и я ныряю кусочком батона в варенье.
Это так вкусно, что я улетаю. Закрываю глаза и еще раз откусываю. Вкус как у домашнего варенья, отличается только по консистенции, но теперь это мой фаворит. Вкусовые сосочки ликуют.