– Сажать в тюрьму знакомых или родственников знакомых не самое приятное. Бедняжка, еще и беременность. Такой стресс, наверное. Я вас не осуждаю. Наше дело правое. – Поднимает руку с кулаком вверх. Усмехаюсь. Вика хоть и неосознанно, но нагнетает. Снова чувство вины подкармливает. Я торможу на красный. – Но она молодец. Такой срок, а еще ходит в тренажерный зал.
– Какой такой? – Так, на всякий случай хочу узнать. Может, девушки лучше разбираются.
– Большой. Вы видели, какой живот огромный. Это точно уже сороковая неделя.
Сейчас июль, седьмой. Даже если взять поправку на август – восьмой. Никак не девять-десять. Значит, когда была со мной, уже была беременна. Даже есть варианты от кого.
– А что? – ухмыляется Вика. – Вы считали Юрий Александрович. Я заметила. Подняли глаза вверх и считали.
– Прикидывал, как теперь добираться домой лучше.
Только благодаря Сергею Ивановичу получилось вернуться назад, в другое отделение прокуратуры, правда, но вернуться.
Теперь. Не моя работа. Не моя женщина. Не мой ребенок.
Снова шаг назад и все с нуля.
Александр докладывал о личной жизни Саши. Она работает в клинике у Валеры, часто видится с моими, теперь уже с ее, друзьями. С Ромой в том числе. Заглядывать в окна я не просил. Первые несколько месяцев за ней наблюдали, пока она еще подавала апелляционные жалобы, что-то делала, потом успокоилась. Такой пристальный присмотр за ней был не нужен. С беременностью стало не до этого. Я просил только рассказывать о безопасности, в личную жизнь не лез.
Сжимаю крепче руль. Совет да любовь.
Проезжаем вдоль набережной. Все как-то само в памяти всплывает. Как тут с Сашей первый раз поцеловались. Зима была. Как раз перед Новым годом. Егор только нас познакомил."
"А я залип на ней сразу. Безумие какое-то. Знал, что где-то это аукнется. Но тогда будто цепь перерезали, а я с ошейником сорвался и все носился за ней. Поводы искал встретиться.
А потом Антонов… на цепь вернул и все, конец радостям жизни.
Но меня отправили не просто в командировку, меня перевели в другой город за тысячу километров.
Саша сейчас еще красивее стала, еще более запретной, чем была до этого. Она теперь не просто свободная девушка, она беременная не свободная девушка.