Вот же тварь, в оборот уже друга взяла, что ли?
– Нет, – качаю головой, – она вся твоя, но мне нужно с ней переговорить.
– По поводу? – тут же успокаивается Артур, но видно, что хочет все контролировать.
– Насчет ее сестры, – не хотел говорить, но зная друга, если он вцепился бультерьерской хваткой в кого-то или что-то, договориться с ним крайне сложно.
Долгое время стоит тишина, но видимо здравый смысл побеждает, потому что он дает согласие, но разговор допускает только в его присутствии. Вынужденно соглашаюсь и еду по нужному адресу.
– Перевоспитываешь? – ухмыляюсь, видя, как яростно она стреляет глазами.
– Норовистая кобылка, да и сквернословить любит, – морщится он, а затем предупреждающе смотрит на нее, после аккуратно убирает часть скотча.
– Урод, придурок конченый, да я тебя засажу, тварь! – вылетает из ее грязного рта, так что полоска скотча возвращается на место, и с ее стороны доносятся лишь невнятные бормотания и скулеж.
"Друг разводит руками, что вряд ли сможет мне помочь, я же скриплю зубами. Конструктивного диалога не выйдет, а вот выбить информацию иным способом не удастся, вон как Артур на девчонку пялится, не позволит. Стискиваю кулаки и прошу его, если получится, все разузнать, но внутри откидываю эту возможность, как бесперспективную. Придётся своими силами, так что ухожу я из чужого дома ни с чем.
Глава 7
Я прячусь от Галаева уже три недели, и постепенно страх начинает меня отпускать. Первые дни я шарахалась чуть ли не от стен, а после стала даже без опаски выходить в ближайший супермаркет. Гриша слово свое сдержал: и вещи мои оставшиеся привез, и с работой помог.
– Новая глава, малышка, – говорю своему ребенку, отчего-то уверенная, что обязательно родится девочка.
Дмитрий, университетский друг Григория, которому посоветовал меня мой спаситель, оказался директором переводческого бюро, специализирующегося на переводах известных романов на различные европейские языки.