Порой надеваем одинаковую одежду или одалживаем что-то друг у друга — тогда нас почти не отличить. Единственное — у меня есть небольшое родимое пятнышко на шее, а у неё его нет.
— Стойте! Это ошибка! Вы меня спутали с моей сестрой! — отчаянно запротестовала я, предпринимая попытку оправдаться и вырваться, но демон уже подтолкнул меня в машину, заставив сесть, после чего с силой захлопнул дверцу.
Нервный смешок сорвался с губ. Я ощутила себя загнанной в клетку. Одного короткого взгляда, как мужчина, насупившись и хищно выпятив нижнюю челюсть, обходит автомобиль спереди, хватило, чтобы потянуться к ручке.
— Послушайте! Я могу доказать! У меня паспорт в сумочке есть! — пискнула я, когда мужчина уселся на водительское сидение и завел двигатель.
Мужчина впился хмурым взглядом в мой паспорт, а затем сощурился и цокнул языком.
— Тем хуже для тебя, Ксения Кулешова!
Тон голоса понизился, приобретая хрипотцу и бархатистость.
— Я буду кричать! — нахмурившись, предупредила я и попыталась открыть дверь, но та не поддавалась.
Видимо, сев в машину, Барышев сразу же заблокировал двери. Надежда на спасение таяла на глазах…
Сглотнув, я медленно повернула голову и опасливо взглянула на мужчину. Его фигура загораживала просвет между креслами, из-за чего мне казалось, что солнце вот-вот исчезнет за темнотой его расползающегося влияния.
— Ты ходила в клинику вместо своей сестры? Ну! Говори! — зарычал Демон, заставив меня покрыться волной мурашек.
— Я не… не…
Я задыхалась от давления, ненароком вспомнив тот день, когда Лика прибежала расстроенная и умоляла меня пойти вместо неё в медицинский центр, чтобы сдать анализы, потому что её новый «папик» хотел себе чуть ли не девственницу с идеальной микрофлорой, а у сестрицы хромало что-то незначительное.
— Значит, это ты беременна от меня, — выдохнул Барышев, как мне показалось, с облегчением.
Шокированная его словами, я раскрыла рот.