Он назвал несколько пар, и ребята с девчонками начали переглядываться. Ещё не все тут друг друга знали — особенно новичкам было трудно. Но некоторые пары были действительно неожиданными. Например, одной из пар были Морозова и Зорич.
Мне достался Толстой, Тагаю — Боян Болотов, а Косте — Голицын. Не то чтобы это было совсем неожиданно, но прослеживались некоторые закономерности.
— Значит, так, — проговорил Собакин, когда все пары были распределены. — Предупреждаю: использовать атакующие конструкты ёмкостью более ста единиц запрещено.
Он ткнул пальцем нескольких курсантов.
— Почему? Да потому что там, где вы столкнётесь с демонами, вас не прокатит сказать: «Подожди, подожди! Сейчас у меня источник наполнится, и я продолжу драться!» Нет, вас ушатают моментально.
Сначала я подумал, что все спарринги будут происходить одновременно. Но нет, я ошибся. Как и на тестах, здесь тоже были свои ограничения.
— Значит, так, — снова проговорил Сергей Семёнович. — Схватки будут проходить по очереди, чтобы я успевал следить за использованием конструкта у каждого. Сейчас вы все снимете свои родовые амулеты защиты и атаки. Никаких исключений быть не может. Мне плевать, кто там вам на что их заговорил. Сейчас вы будете мериться чистыми силами. Я не хочу, чтобы защитные конструкты рода помешали выяснить, кто из вас круче.
Я без раздумий снял браслет — кажется, третий по счёту, который мне надевала мать, а также снял амулет прадеда.
— А это что? — Собакин кивнул на перевязь вокруг моего пояса. — Всё носишься как пингвин со своим яйцом? Когда там ваш рарог вылупится?
— А я что-то не понял, — проговорил Толстой, который уже старался держаться поближе ко мне. Уж не знаю, для чего. Может, рассчитывал нанести какой-то упреждающий удар или что-то в этом роде.
Мне было плевать."
"— И что это? — продолжил Лев Николаевич.