До этого он постоянно крутился возле зеркала, счищая невидимые пылинки с лацканов.
Артём подошёл ко мне и указал на Жердева.
— Что случилось? Что происходит? — спросил он. — Наш сокурсник, кажется, немного нервничает.
— Ничего я не нервничаю! — ответил тот, продолжая наводить порядок в своём гардеробе.
— Ох, — вздохнул я. — У нас тут псевдосвидание свидание Константина с Мирославой намечается.
— Псевдосвидание? Это как? — усмехнулся Артём.
— Ну, понимаешь, — начал объяснять Костя, подходя к нам. — Мы идём вместе.
— Так, стоп, — проговорил я.
Только сейчас до меня дошло, что ситуация получается не очень красивая. Нехорошо получалось. Как-то неаккуратно.
Между нами повисла пауза. Молчали все. Такая драматическая сцена.
«Ладно, — решил я. — Нужно попробовать подойти к Радмиле и достать ещё одно приглашение для Артема, пока не поздно».
И тут Муратов совершенно спокойно произнёс, разрушая весь накал драмы:
— О, отлично! И я там буду. У меня бабушка какую-то дичь пожертвовала, соответственно, и нам тоже выдали пригласительные.
— А что ещё за дичь-то? — уточнил Тагай.
— Кто его знает, — махнул рукой Артём.
У меня камень с души упал. Потому что не пришлось предпринимать отчаянных мер. И в глазах одного из нашей пятёрки я не стал эгоистом, который думает только о себе.
— Ну что ж, — сказал Артём, — тогда встретимся там?
Когда он ушёл, я посмотрел на ребят:
— Как хорошо, что у него оказались билеты.
— А что? — поинтересовался Костя, который из-за своих переживаний немного от нас отключился.
— Как «что»? — ответил я. — То есть представь, четверо из пятёрки идут на мероприятие, выходят в свет, так сказать, а один остаётся один.
Через несколько минут Артём вернулся с тетрадкой, исписанной убористым, плотным почерком. Всё, что он успел выудить из книги, вся система рунистики была здесь, уже разложенная, разжёванная и понятная даже новичкам."
"— Ты просто гений, — сказал я, но отвёл тетрадь рукой в сторону. — Давай сделаем по-другому.