Тогда я снова взял душу матери, обнял за талию, второй рукой осторожно сжал её хрупкую ладонь и повёл к её собственному телу. Альбиноска стояла в стороне, пытаясь разглядеть наши души, но, кажется, не видела нас — только щурилась, будто подслеповатая, и бормотала что-то себе под нос:
— Где вы? Где вы сейчас можете быть?
Я же посадил Гориславу прямо рядом с её телом и положил её ладонь на её же собственную грудь, что едва заметно вздыхала с каждым дыханием.
— Ты чувствуешь? — спросил я. — Чувствуешь собственное тепло?
Какое-то время мать смотрела на меня со страхом, и я даже не сразу понял, откуда берётся это чувство.
— Витя… а ты?.. Ты жив? — спросила она дрожащим голосом. — Ты… ты так стар⁈
И в этот момент я понял. Душа, которую я носил с собой, принадлежала не восемнадцатилетнему юнцу, а человеку, чей внутренний возраст близок к сорока. Для матери я действительно слишком быстро состарился, и она не могла понять причины произошедшего.
— Сколько же времени я была без сознания? — тихо спросила Горислава.
Что ж, резонно подумать, что если я потерял пятнадцать лет, а то и больше, то и она столько же.
— Недолго, мам, — ответил я. — Всё нормально. Я потом всё объясню. Ты, главное, почувствуй собственное тело. Обними его и вселись обратно. Мы сейчас тебя пытаемся вернуть к жизни, меня до того уже вернули.
— Да, да, конечно, — кивнула она. — Сейчас… Но ты тоже не останешься здесь? Не будет платы душа за душу? Я не согласна на такой обмен! Я не пойду!
Вот теперь душа матери проявила истинный характер Рароговых, пламенный, упрямый, верный и защищающий, несмотря ни на что.
— Поклянись, что вернёшься в своё тело!
— Конечно, мам, — заверил я, успокаивая родительницу. — Клянусь, что вернусь. Не переживай.
Горислава снова кивнула, мой ответ, кажется, полностью успокоил её. Она легла на собственное тело, обняла его и словно провалилась внутрь.
А затем я услышал другой голос — глубокий, бесстрастный:
— Твоё время вышло.
Словно эти слова стали жирной точкой, поставленной в конце предложения.
Я полетел обратно. Если прибытие сюда было плавным и медленным, то теперь меня будто вытолкнули. Кубарем, с головокружительной скоростью.
Энергетические разломы мелькали перед глазами как километровые столбы мимо окон быстрого экипажа. Меня моментально стало мутить от этого.