И мы её уже столько раз дернули, что сюда должна прибежать толпа различных пауков, в основном воинственно настроенных, а никого нет. Для пауков, как отдельно взятой группы их популяции, это совершенно неестественно.
Росси посмотрел на Костю подозрительным взглядом. Тот развёл руками:
— Я знаю, я учил всё это.
Тут до меня кое-что дошло. Я повернулся к Росси и спросил:
— Скажи, пожалуйста, а как накапливается твой распрекрасный артефакт для переброски нас обратно?"
"Росси вытащил артефакт, совершил ловкие манипуляции с ним и ответил:
— Как-то плохо энергия накапливается, если честно.
Мы шли дальше. Под ногами угадывалось что-то вроде древней тропы. По бокам возвышались полуразрушенные стены некогда величественной башни. Я бы сказал, что размером она была, когда её только-только построили, с достаточно внушительный замок. Вокруг нас был серый шершавый камень, где-то поросший мхом, где-то выдолбленный дождями и ветром, но всё говорило о запустении, о том, что тут давно уже никого не было.
Мы же все сматывали и сматывали паутину.
— На самом деле нить довольно свежая, — сказал Костя. — Поэтому это ещё более странно.
— Насколько свежая? — спросил Росси.
— Понятия не имею, — ответил Костя. — Я не паук, но ей точно не больше года. Через год паутина расслаивается и разрывается. А эта достаточно эластичная.
Смотанную в клубки паутину Костя собирал в свой рюкзак. Мы же шли и шли, а коридор постепенно превратился в узкий лаз. Сверху над нами лежала каменная плита, которая, судя по всему, была уже частью самой скалы, нежели сотворёнными вручную стенами.
Завал был капитальным. Не то что несколько больших валунов обвалилось и перегородило лаз. Скорее тут рухнула часть самой скалы, разрушив проход и отрезав внутренности пещеры от внешнего мира. И, судя по всему, если следовать паутине, то вся популяция пауков осталась там, внутри за завалом.