— Слушай, — ответил я ему, — чтобы ты не сомневался во всём вышесказанном, могу тебе так сказать: ты любишь свои раны зашивать крестиком.
Глаза у моего друга из прошлой жизни расширились.
— А ещё, — продолжал я, пока он не опомнился. — Кличку «Гризли» ты получил в четырнадцать лет, когда совершенно случайно убил своего первого медведя. Причём убил настолько случайно, что у тебя на груди, вот здесь, — я снова показал ему на то же место, что и в первый раз, — остался отпечаток его лапы в тот момент, когда ты словил его на рогатину.
— Я уже почти тебе поверил, — неожиданно сказал Гризли. — Хотя, честно говоря, поверить во всё это достаточно тяжело. А где мы с тобой служили?
— О-о, — сказал я, — в такой заднице мира, где демоны идут легион за легионом и не собираются останавливаться. Там, где стали открываться порталы, выплёвывая оттуда подкрепление, мы с тобой плечом к плечу бились с таким количеством врагов, что ты даже не представляешь.
— Что ж, боевое братство я признаю, — проговорил Гризли. — Но всё-таки мне сомнительно.
— С утра вместо кофе ты всегда делаешь глоток своего самогона и говоришь, что это бодрит лучше всего на свете.
— Ну, как это все знают, — ответил Гризли. — Даже начальство, и ничего с этим не делает.
— Понимаю, — сказал я. — А ещё ты плюёшь через плечо три раза перед тем, как идти в атаку.
Гризли недоверчиво покосился на своих сидящих позади.
— Всё это можно было узнать. Вот только зачем оно тебе?
— Вот именно, — сказал я. — Зачем мне просто так что-то узнавать о левом человеке?
— Ладно, — подвёл итог Гризли, — пока я не скажу, что верю тебе, но с другой стороны, если ты обещаешь мне свободу, я, пожалуй, сделаю, как ты говоришь.
— И это будет правильно, — кивнул я.
— Я уж не знаю, — продолжил Гризли, — в какой дружбе мы с тобой состояли в прошлом, если ты знаешь обо мне такие подробности, которые почерпнул в той самой жизни.
— Я очень рад, Гризли — кивнул я, и протянул ему руку.
Он пожал её, и мы поднялись. Зара, явно отдохнувшая, встала вслед за нами.
— И да, — спохватился я.