— Это вам к директрисе, к Марии Павловне Леонтьевой. Значит, сейчас заходите, и вас проводят. Дарья, — она обратилась к другой женщине, которая больше была похожа на прислугу, — проводи господ к директрисе.
Затем она с какой-то чуть ли не ненавистью глянула на меня:
— У нас мужчинам не особо рады.
— Вы понимаете, — всё с той же абсолютно незнакомой мне интонацией ответила мать. — У нас, тохаров, так принято, что женщины, особенно девочки, не могут появляться на людях без мужчин: отцов или братьев. Это мой сын, её брат, он наш сопровождающий.
— А учиться она как тут думает? Тоже с братом? — хмыкнула охранница, но всё-таки пропустила и меня тоже.
И стоило нам пройти всего несколько шагов, как мы просто обалдели от увиденного.
Институт благородных девиц находился не то чтобы на отшибе, всего семь кварталов от императорского дворца. Но при этом всё вокруг как будто было заброшено. В самом институте жизнь принимала какой-то необычный, гнетущий оборот.
Все воспитанницы, которых мы видели, были одеты совершенно одинаково — в чёрных одеяниях с белыми передничками. Никакой косметики, никаких украшений — ничего. Все выглядели практически одинаково, словно под одну гребёнку. Мне, честно говоря, стало не по себе. Я глянул на Аду и понял, что она вообще побелела и сейчас больше всего желает оказаться где-нибудь подальше от этого места.
Но больше всего опечалил и Аду, и даже мою мать тот факт, что на всех, абсолютно на всех воспитанницах Института благородных девиц были надеты блокираторы магии.
Затем нас ввели в главный корпус, и мы пошли по гулкому коридору, между колонн и портретов предыдущих директоров заведения. Тут было достаточно темно и настолько гнетуще, что даже под башней с Никсим и детками я не чувствовал себя настолько неуютно.
Мария Павловна, директор института благородных девиц, была женщиной немного странной. С одной стороны, она разговаривала учтиво и поздоровалась приветливо, но с другой стороны, в ней чувствовалась какая-то то ли брезгливость, то ли нежелание с нами общаться.
Но всё достаточно быстро изменилось.
— Вы знаете, Мария Павловна, — проговорила моя мать, когда мы остались в кабинете вчетвером, — в конце лета Её Императорское Величество Екатерина Алексеевна лично направляла мою дочь на обучение к вам в институт. Это было ещё до начала учебного года.