Кстати, она тоже здесь, в Институте благородных девиц.
Светозаров вцепился в волосы и покачал головой.
— Это какой-то змеиный клубок, какие-то конюшни с вечным дерьмом, которое никогда не вычистить. Но с виду всё выглядит прекрасно, с надушенными париками, кринолином, ананасной водой… Изнутри же прогнило до состояния невозможности.
— Ну, а что ты сделаешь с этим? — проговорил Креслав. — Так всё и устроено. Власть, знаешь ли, развращает.
— Ну да, ну да, — сказал ему Светозаров. — А абсолютная власть развращает абсолютно.
— Ты знаешь, я тоже думал, что Ермоловское семя всё гнилое, а, оказывается, Голицын не пошёл в дядю, — развёл руками Рарогов. — Когда дело касается каких-то близкородственных вещей, моральных стержней, оказывается, некоторые тоже могут удивить.
— Так, ладно, — проговорил Светозаров. — Насчёт Медведевых, Голицына, Чернышёвых, я подумаю, как это сделать. Но сразу должен сказать, что оставлять всё, как есть, не собираюсь.
Иосиф Дмитриевич закрыл глаза и покачал головой.
— А самое главное — нужно подумать, куда убрать его племянничка. Мне необходимо будет проверить все показания под артефактом правды и этой Медведевой, и Голицына. Я хочу сам понять, что произошло, и сверить их показания. Ну и заодно вытащим Земовита со Стены для пересмотра дела. Но официально этого говорить не будем. Я лично всё это сверю. И если всё так, как ты говоришь, этот вопрос я обязательно решу.
— Хорошо, — кивнул Креслав. — Это добро. Это я поддерживаю.
— Конечно, — Светозаров глядел куда-то в одну только ему ведомую даль, но при этом говорил: — Не должно быть так, чтобы одни прикрывались другими и уничтожали целые роды. Империи на пользу такое не пойдёт. Тем более, я помню Медведевых, это был очень хороший клан на прекрасном счету: маги земли, оборотни, рудознатцы. А нам таких сейчас позарез не хватает, и это в огромной империи. Ресурсы иногда приходится закупать у иностранцев.
— Да, да, — хмыкнул Креслав.