Многовато! Если бы «поле» не замедляло их, мне было бы гораздо больнее.
Но я уже поравнялся с первым стрелком. Он в ужасе отшатнулся от меня и сломался пополам, когда я врезал ему артефактной палицей в бочину."
"Рванув вперёд, я настиг ещё двоих. Осталось десять. Жажда убийства, исходившая от нападавших, стала заметно гуще. Меня начинают ненавидеть искренне.
Те, кто был с огнестрельным оружием, не переставая стрелять в мою сторону, быстро отходили назад, чтобы сохранить безопасную дистанцию.
Вперёд вышли четверо.
В руках они держали странное оружие. Эдакие металлические штыри-арматуры, вроде того, которым я убил огненную гончую. Только арматурины эти были насыщенного антрацитного цвета и фонили не так, как обычные железки, которые ты просто напитываешь своей энергией. Энергия в арматуринах преобразовывалась и увеличивалась.
Короче, это артефакты.
Правда, какие-то конвейерные и, вероятно, недорогие.
Два мужика с рёвом бросились на меня, размахивая своими железками. Во мне открылся исследовательский интерес. Так что, напитав «биту» своей энергией по самую макушку, я с силой вдарил по артефакту ближайшего врага.
Секунду штырь-арматура смог сдержать удар моего артефакта. Но затем сломался по пополам. Бита, продолжая двигаться по инерции, врезалась в лицо противника. Полсекунды боролась с его покровом, а затем раздавила ему голову, точно арбуз.
Ага, значит такие артефакты мы ломаем легко.
Трофей есть трофей!
— Сдохни! — взвизгнул ещё один враг, пытаясь штырём-арматурой проткнуть мой живот. Я ловко увернулся, точно волна, обтекая и оружие, и его руку. Поравнявшись с ним, я тут же прикончил его.
Осталось двое одарённых. И один из них мне очень интересен. Ведь на его телефоне явно есть моё фото. Кто ему его скинул? Кто меня заказал?
— Стой! А то я изрешечу эту чёртову тачку! — нервно выкрикнул какой-то мужик.
Мне потребовалась секунда, чтобы осознать — неодарённые стрелки перестали стрелять и навели стволы автоматов и пистолетов на такси, в котором всё ещё находился Виталя.
Суки! Додумались взять заложника?
«Жги»! — горестно велел я.
Неодарённые вспыхнули и осыпались пеплом вместе с изувеченными остовами пистолетов и автоматов.
Маленький жабооразаный хомяк-еврей внутри меня плакал горькими глазами, увидев то, что осталось от оружия тех, кто пришёл за моей головой.