Я не хочу, чтобы ты вмешивался в это дело раньше времени. Но ты будь осторожен. Если попадёшь в беду, звони. Твоя безопасность — дело ОКЖ и ВКЖ.
Я скептически усмехнулся, плавно нажал газ, и машина подъехала ближе.
— Максим, отнесись к моим словам серьёзно. Знал бы ты, какие баталии шли, когда решался вопрос о том, чтобы приставить к тебе постоянное наблюдение. Я говорила, что ты, если об этом узнаешь, взбрыкнёшь, и тогда уж точно не получится нормально взаимодействовать!
— И ты права, — усмехнулся я.
— Это не так!
— Ты и есть моё наблюдение.
Лиза несколько секунд буравила меня взглядом, но сказать ничего не успела — место впереди освободилось, и я подъехал к нужной колонке.
Эту тему она больше не поднимала. Я же знал, что имя связного террористов она в самом деле сейчас мне не скажет.
Распрощались мы на доброй ноте под порцию Лизиного ворчания.
Поднявшись в апартаменты, я зажёг свет в коридоре.
И не увидел обуви Кристины.
Где она? Что-то случилось в столь поздний час?
Дверь в её комнату открыта!
— Кристи! Кристи, ты где⁈ — позвал я девушку, выпустив из груди зверюгу, чтобы ускорить поиски.
«Тут записка, оппа! Тебе второе письмо за вечер!», — сообщила мне Фая из кухни-гостиной.
Листок бумаги лежал на столе. Чернила были местами размазаны от слёз, но всё же написанное каллиграфическим почерком легко читалось:
Максим, спасибо тебе за всё!
Ты многое для меня сделал, подарил много прекрасных моментов! Я никогда этого не забуду. Я буду ценить твои подарки и с нежностью вспоминать о тебе.
Я обязательно позже отдам тебе долг. Одарю тебя достойно! Как ты этого достоин!
Обещаю.
Но сейчас мне нужно уйти. Находясь рядом с тобой, я подвергаю тебя такой опасности, о которой ты даже представить не можешь.
Я не хочу тебя потерять. Не хочу, чтобы ты пострадал.
Пойми и прости меня.
Прощай, Максим!
Твой первый автомеханик — Кристина.
— Млять… — тяжело вздохнул я. — Женщина… что за херню ты тут понаписала?
Конец второй книги"