– С каким еще сыном? – хмурится женщина.
– Мы с сыном сегодня попали в аварию. Его привезли сюда.
– А, мальчишка лет двух? Блондинчик такой?
– Да.
– Идем. Только я не пущу вас к нему. Все вопросы только с врачом. Сначала поговорите с ним, а потом уже к ребенку.
– А можно я сначала посмотрю на Максима?
– Боюсь, что нет. Он в реанимации.
Я чувствую, как на меня накатывает волна слабости, и ноги подкашиваются. Мне даже приходится ухватиться рукой за стену, чтобы не упасть.
– Ну что вы, – медсестра тут же хватает меня за локоть.
Мы с медсестрой идем по коридору, пока не доходим до кабинета врача. Она оставляет меня стоять в коридоре, а сама стучит в кабинет и приоткрывает дверь.
– Сергей Андреевич, тут мама того мальчика, который в аварию попал.
– Хорошо, иду, – раздается оттуда голос, после чего медсестра отходит в сторону, пропуская мужчину средних лет в зеленом медицинском костюме.
– Я… меня уже осмотрели. Скажите, что с моим сыном. Прошу вас.
– Как зовут мальчика?
– Максим.
– Максим, похоже, пострадал больше вас. От удара стекло в машине лопнуло и врезалось ему в руку. Рассекло кожу. Пришлось делать операцию, сшивать сухожилия, вены, артерии. Он потерял много крови. Сейчас он в реанимации на аппарате. – Я снова хватаюсь за стенку, потому что перед глазами темнеет, когда я живо представляю себе, через что прошел мой сын.
– Вторая положительная.
– Значит, у его отца по логике должна быть четвертая отрицательная. Позвоните ему, чтобы приехал сдал.
– Хорошо, – бормочу я, даже не представляя, как уговорить Юдина сдать кровь и не раскрыть, что у нас с ним есть сын.
– Пойдемте. Но только на минутку. По-хорошему в реанимацию я вообще не должен вас пускать.
– На минутку, – киваю я и следую за врачом по коридору."
"После того, как повидалась с сыном и порыдала, целуя его крохотную ручку, я беру такси и еду к Святославу Михайловичу. Если надо будет, буду ползать за ним на коленях, умоляя сдать кровь. Сделаю что угодно, только бы он согласился.