Был ли в этом какой-то намек?
Темный генерал понял, кто я на самом деле?!
Да нет, невозможно – Фобос сделал все, чтобы магически скрыть мое чудное преображение в Башне Хаоса и полученную мною темную магию.
Таких громких и восторженных аплодисментов Агнесс, злость которой накалилась до предела, вынести уже не могла.
Мало того, что из-за меня Эдриан совсем не замечал ее, так я еще и покусилась на то, чем она так гордилась.
То, на чем строилась вся ее популярность – ее силу.
– Весьма эффектный, но простенький фокус, сестрица, – деланно засмеялась Агнесс.
– Буду счастлива поучиться у тебя мастерству, сестра Агнесс, – сказала я.
В моем голосе прозвучала насмешка, но она была такой тонкой и завуалированной, что никто бы не посмел обвинить меня в грубости.
Вся сверкая самодовольством, Агнесс одним взмахом руки разбила сотворенное мной чудо и капли воды застыли в воздухе.
Затем сестрица плавно взмахнула кистями, как бы разминая их, карасуясь на публику, и собрала капли воедино. Она на все сто процентов была уверена в своем успехе, в своей силе...
А зря, потому что она совсем не чувствовала воду и то, что ее у нее стало гораздо меньше.
Ничего у Агнесс не получилось.
Капли слиплись в один бесформенный пузырь, который дрожал в пространстве, и из которого Избранная изо всех сил попыталась сформировать нечто, хотя бы отдаленно похожее на миниатюрную копию города.
Но всем было ясно, что из этого большого, грубого ни за что не получится нечто маленькое, тонкое и филигранное.
От натуги Агнесс даже глаза вылупила – так и стояла с довольно-таки комичным выражением лица.
Пузырь опасно колыхался в разные стороны, истекая каплями, мелкими, точно дым. Сила Агнесс барахлила, поэтому с ним и вовсе стало происходить что-то странное.
Вода в пузыре из кристально-чистой стала мутной и дурно пахнущей, грязно-кирпичного цвета.
Вроде ржавой воды, которая течет из-под крана, когда засоряются трубы.
Словно Агнесс набрала этой водицы из ближайшего болота.
Там вроде как даже мусор вместе со слизью закружился.
Агнесс что-то недовольно прорычала, пытаясь справиться с пузырем, но напрасно.
Отказываясь повиноваться Избранной, этот пузырь огромной грязевой бомбой взорвался точно над головой Нериссы Сальваторе, которая стояла к Агнесс ближе всех.