Я провела пальцами по грубой и шершавой ткани, ощущая ее текстуру.
Мы совсем отдалились от главного выхода, где мелькали силуэты людей и огни факелов, где раздавались звуки отъезжающих карет.
Услышав глухое лошадиное ржание, я увидела Погибель.
Ее алые глаза вспыхнули в полутьме, яркие, как рубины.
Лошадь сразу же потянулась к Данте, но, завидев меня, недовольно всхрапнула и топнула копытом, как будто приревновала своего хозяина.
Но Данте провел рукой по ее атласно-черной морде, и Погибель успокоилась.
– Что, если я скажу вам, леди Адлер, что мареновая угроза побеждена не до конца? – внезапно сказал Данте.
– Вы разбили большое стадо чумных на границе.
– Может статься, что это была лишь малая часть того, что движется на нас. Сейчас на границе наступило затишье, но я опасаюсь, что это затишье перед бурей, – Данте покачал головой. – Мы не знаем, что произошло в Лимане, и откуда взялась эта чума. Иногда меня посещают мысли, что за тем огромным стадом придет еще. Помимо этого меня беспокоят наши водоемы.
– Разумеется – сделаю все, что в моих силах, – с готовностью кивнула я.
– Не сомневался, что вы не откажете, леди Адлер.
– Благодарю, что посетили мой скоромный прием, генерал Сальваторе.
Он держал лошадь под уздцы, но почему-то не уезжал, глядя мне в глаза, словно не мог оторваться.
– Вы сказали, что мне можно все, леди Адлер, – вдруг усмехнулся Данте. – Пожалуй, я этим воспользуюсь.
Не успела я опомниться, как он склонился ко мне и накрыл своими губами мои губы.
А я, глупая, когда-то думала, что он будет умолять о поцелуе!
Нет, Данте не умолял – он был из тех, кто просто берет то, что ему нужно.
Его руки легли на мою талию, но не так, как было, когда мы танцевали.
Это было настоящее объятие, настоящая близость, полная страсти и чувственности."
"Я ощущала его запах и твердые губы – глубокий ненасытный поцелуй, от которого, кажется, весь мир перевернулся, и я вместе с ним.
Одной рукой он провел по моей спине и выше, прикоснувшись к моим волосам, убранным в высокую прическу.