Сальваторе достала черный платочек и промокнула слезы, которые якобы выступили у нее на глазах, после чего продолжила:
– Семь дней в империи будет траур по нашему безвременно почившему правителю, после чего состоятся похороны Валериана. И над его гробом будет оглашено завещание моего брата, в котором он назвал своего приемника, который станет следующим императором Серинити. Никто не знает, что написано в завещании, даже я, сестра Валериана. Но мы все уверены в бесконечной мудрости его решения. После состоится последнее испытание для отбора Звезды Империи Серинити и коронация нашего нового монарха.
В тишине гости покидали бал.
Впрочем, никто вот уж прямо особо не был удивлен – я слышала в толпе шепотки, что к тому все и шло.
Мне тоже хотелось поскорее оказаться в карете – там у меня уже было припасено нормальное платье и туфли.
Конечно, с Агнесс получилось немного не так, как я задумывала, но паника, которую она испытала, прежде чем Нерисса отвлекла всеобщее внимание, все-таки доставила мне удовольствие.
– Ваши звезды за испытание, маркиза Адлер. Или собирались уйти без них?
Передо мной стояла сама Нерисса собственной персоной, держащая в руках хрустального лебедя, в котором слабо позвякивало.
– Вы так любезны, княгесса Сальваторе, – вежливо улыбнулась я.
К сожалению, это замечание оказалось сильно преждевременным.
– Держись подальше от моих сыновей, выскочка, – Нерисса приблизилась. – Эдриан должен жениться на Агнесс и, если ты посмеешь вмешаться, то горько пожалеешь.
"– Вы не смеете указывать, где мне держаться, княгесса, – насмешливо перебила я. – Захочу – возьму Эдриана, захочу – Данте. А захочу – обоих сразу. Оба ваших сына принадлежат мне. А вам лишь остается тихо отойти в сторону. Вы больше не имеете на них никакого влияния.
Я сказала такие циничные слова лишь только, чтобы ее позлить. Однако эффект превзошел все ожидания.
Нерисса побелела от ярости, а ее пальцы скрючились, как когти ястреба.
– Ты… – прошипела она. – Я сотру тебя в порош-ш-ш…
Но договорить Сальваторе не успела, потому что рядом возник Данте, с которым мы обменялись ухмылками.
– Ева, ты, наверное, сильно устала за эту ночь? – с преувеличенной озабоченностью поинтересовался он.
– Да, ужасно болят ноги от этих туфель…
С грустью сказав это, я задрала юбку и продемонстрировала свою ножку, не забыв показать полоску чулка.