Как будто они давние друзья – не разлей вода.
Панихида светлых длилась очень долго – часа три или четыре, но никто и не думал выказывать усталость или уходить.
Все ждали главного – оглашения завещания Валериана.
Под конец заунывные песнопения светлых поднялись до самых высоких нот и люди замерли, понимая, что настал момент, когда решается судьба империи.
Питимус подошел к гробу и торжественно провозгласил:
– Дорогие братья и сестры, жители нашей великой империи! Сегодня мы собраны под сводами этого священного храма, охваченные духом единства и надежды.
Пресветлый храм вмещал около восьми тысяч человек – в данный момент здесь их было не меньше десяти тысяч.
Но сейчас здесь воцарилась такая тишина, что казалось, слышно, как за огромными стрельчатыми окнами падают на землю снежинки.
– Сегодня, когда мы прощаемся с великим правителем, нам предстоит встретить новую эру, – продолжал Питимус, и толпа, замерев, ловила каждое его слово. – С волнением и благоговением я хочу явить миру завещание императора Валериана Арнийского, где он назвал имя своего наследника, которому суждено стать новым императором Серинити.
Питимусу поднесли сундучок, из которого он вытащил кристальон Валериана. Верховный маг положил ее на гроб и собрался продолжить ритуал, и тут я выступил вперед.
– Требую оглашения подлинного завещания императора!
Многотысячная толпа разом ахнула.
Моя мать вскочила со своего места.
– Данте, что происходит?"
"– Опасаясь подмены завещания врагами империи, Его Императорское Величество Валериан в глубокой тайне обратился ко мне, чтобы я смог сохранить его настоящее завещание, – проговорил я.
С этими словами я положил на гроб плотную бумагу с гербовой печатью и красной кистью, а так же настоящий кристальон Валериана на цепочке, который невозможно было отличить от поддельного.
– Это невозможно, Данте, – вскричала моя мать.