– По-моему, ты не откажешься от Алого стейка с кровью?
В этот момент я чувствовала себя не жалкой и презираемой Фионой Сельваторе.
Я чувствовала себя Рафаэллой с фисташковыми глазами, от которой все парни теряли голову.
А на внешность абсолютно все равно!
Это же идет изнутри, не правда ли?
Химия идет изнутри.
Только такой придурок, как Эдриан, смотрит на смазливое личико, а Данте...
Он другой.
Несколько минут Данте стоял ко мне спиной, не оборачиваясь. Я видела эти идеально ровные платиновые волосы, собранные сзади, я видела, что он замешкался.
Допускаю, что он даже заинтересовался.
Да неужели?
Данте было плевать на мою внешность, и я это чувствовала.
Его остановила брошенная мной фраза и то, каким тоном я ее сказала.
Фиона бы так не смогла, а я...
Я могу. Я многое могу. Гораздо больше, чем я думаю!
– Ты не сможешь приготовить, доярка… – наконец, проговорил Данте, и, все так же, не обернувшись, вышел вон.
Но он хотел обернуться.
Данте Сальваторе хотел увидеть меня. Вот такую полную, неуклюжую, с гнездом на голове. Не ради того, как я выглядела. Ради моих глаз.
Это было глубже. Я это знала. Я точно это знала.
И тут…
Я впервые улыбнулась.
Смогу. О, еще как смогу - и очень скоро ты в этом убедишься.
Была польза и от сознания Фионы.
Это ее воспоминание о случайно подслушанном разговоре Данте и Эдриана помогло пролить свет на отношения двух братьев.
Оно изменило все, буквально все!
Братья Сальваторе ненавидят друг друга, и есть за что.
Нужно переманить Данте на свою сторону, и у меня появится мощный союзник.
Данте может стереть Эдриана в порошок… Как и наоборот.
Здесь, определенно, есть над чем подумать!
ГЛАВА 21
Мой розовый кристальон рядом с изголовьем завибрировал и засветился ядовито-зеленым цветом.
Значит, что-то важное…
После той сцены между Эдрианом и Агнесс, свидетельницей которой я стала, я просто не могла больше спать на постели, где они…"
"Поэтому облюбовала красный бархатный диван.
Служанки втихаря посмеивались – мол, понятно, почему новоиспеченная княгиня на мягкой постели не почивает, непривычно, поди, после хлева, в котором она жила до этого.
Разумеется, вообще ни для кого не было секретом, что я выросла на ферме и была признана бароном Гастелло своей дочерью только месяц назад.
Наоборот, этот факт всячески афишировался.