Она опустилась на колени перед ним и отпустила простыню, открывая свое обнаженное тело.
– Достаточно, – сквозь зубы процедил Данте.
Эдриан усмехнулся, захлопнул кристальон и Марибэль исчезла.
– Как же твоя невеста унижалась передо мной, молила о свадьбе, ползала у меня в ногах… Отвратительное было зрелище, скажу я тебе, братишка. Ты хотел помочь ей избежать постыдного брака, а она продала тебя со всеми потрохами. Не делай добра – не получишь зла, запомни эту истину, брат мой.
– Отдай мне ее кристальон, – проговорил темный генерал, не отрывая взгляда от медальона.
– Зачем он тебе? Хочешь любоваться на ту, которая тебя предала? Неужели у тебя еще остались чувства к Марибэль? – с интересом спросил Данте.
– Когда человек умирает, то его кристальон должен быть уничтожен. Таков обычай, – спокойно сказал Данте, но это спокойствие было лишь маской.
– Откуда тебе об этом знать, ведь у тебя нет кристальона?
– Так же, как и у тебя, – парировал Данте.
– Я понимаю, это что-то вроде дани уважения. Вот только, на мой взгляд, эта продажная шкура его не заслуживает – твоего уважения, – проговорил Эдриан и небрежно зашвырнул медальон в ящик своего стола.
Я ожидала, что Данте нападет на Эдриана, но он лишь только ухмыльнулся и с холодным презрением бросил:
– Мстишь мне за то, что отец так и не признал тебя, бастард?
Ярко-сапфировые глаза Эдриана блеснули дикой яростью, он выхватил свой алый меч из ножен, Данте отразил нападение своим черным мечом, а затем воспоминание Фионы сгинуло, как будто смятый лист бумаги.
Сама она, кажется, мало что поняла из этого разговора, но запомнила его. Поэтому, когда перед началом отбора связующий дух брал у нее что-то вроде интервью, и, среди прочего, спросил, как она относится к брату своего мужа, темному генералу Данте Сальваторе, то она прямо на всю империю вывалила:
– Мне очень жаль его! Ведь его возлюбленная невеста Марибэль Либерти перед самой свадьбой изменила ему с Эдрианом! Ведь мой Эдриан такой пригожий!
И про бастарда ни слова.
Может, это была хитрость? Кто знает?
Разразился скандал, эту историю подняли и обсуждали все, кому не лень. Все думали, что Данте тут же уедет подальше из столицы от позора, но он не уехал, полностью проигнорировал все слухи, и, благодаря его хладнокровной реакции, скандал очень быстро утих.