И кто она такая? Откуда знает Файрона?
Смотрю на брата с немым вопросом в глазах, на что тот неохотно отвечает:
- Бывшая одногруппница. Вторая в ранге лучших молодых боевиков. После меня, разумеется. Ей цены нет как поисковику.
- Она тебя не очень-то любит.
- Скорее ненавидит, - нехотя отвечает Файрон. - Ещё на первом курсе я на неё поспорил. Был уверен, что соблазню рыжулю за пару дней, а она всё никак не давалась. Любовь ей подавай. Ну я ей и внушил ей ментально, что жить без неё не могу, умираю. Соблазнил, а она потом узнала правду.
- А что она тогда забыла в Горинске?.
- У отца спроси. После выпуска её взяли в тайную полицию. Она вообще вежливая, добрая, но не со мной. Демоны, интересно, какая у неё младшая сестра?
- Для тебя - неприкасаемая, - еле слышно усмехаюсь я. - Ну что, выбьем дух из этих кретинов?
- С удовольствием, - довольно ухмыляется Файрон, оставив в прошлом разборки с Валери. Зрачки в его глазах становятся вертикальными, а ногти на руках превращаются в длинные, острые когти.
Чувствую пламя в глазах и слышу нетерпеливый рык моей сущности. С наслаждением расправляю крылья, с хрустом разминаю шею и ударом чешуйчатой лапы раздираю железную дверь на две части.
Глава 54
Первое, что мы видим - это тёмный, извилистый коридор с обшарпанными стенами, едва освещаемый тусклыми магическими светильниками, в которых едва теплится слабенький заряд.
Воздух наполняет удушающая какофония запахов плесени, человеческого пота и драконьего дурмана.
- Быстр-р-ро! - рычит он, срывается на бег, и мы на полной скорости влетаем в небольшое грязное помещение.
Внутри царит форменный беспорядок. Старая ободранная мебель и разбросанное оружие создают образ абсолютной беззаконности и опасности. То тут, тот там валяются тела в засаленной одежде, от которых дурманом разит так, что даже у меня режет глаза."
"Из полуживых бандитов, как белое на тёмном, выделяются трое бородачей в чёрных плащах, что сидят в углу за небольшим столом.
Алая пелена ярости застилает глаза и то, что происходит дальше, окутано плотным туманом. Когти выдерживают удары мечей, чешуйчатые лапы с хрустом врезаются в челюсти бородачей. Приглушённые крики боли сливаются с громкими проклятиями, заполняя воздух ненавистью и кровью.