Впрочем, тут сказываются и тонны грима, искусственно состарившего юное личико.
А хуже всего, что свидетелем моего позора станет наследник! К презрению остальных я уже привыкла. Но вот упасть в его глазах не хотелось. Эх, лучше бы он и сегодня другими делами занимался! От его присутствия я нервничаю еще больше.
– Давайте, девочки, ваша очередь! – громко зашипела Беликова.
Мое сердце ухнуло куда-то вниз, а ноги стали ватными. Беликовой пришлось ткнуть меня в бок и подтолкнуть в сторону сцены, чтобы я, наконец, справилась с собой и на негнущихся конечностях двинулась к ярко освещенному пространству.
Так, в зал лучше не смотреть! А то точно застыну столбом и забуду, что вообще должна делать. Я набрала в грудь побольше воздуха, выдохнула и снова вдохнула, успокаивая дыхание. Нужно представить, что в зале вообще никого нет, а это обычная репетиция. Не думать о том, что за каждым моим движением наблюдает множество придирчивых глаз. Перевоплотиться из студентки в персонажа, которого играю.
Как ни странно, но получилось довольно легко. Волнение куда-то ушло, а тело будто само подсказывало, что нужно делать. Не знаю, что это за эффект такой, но похоже, как актриса я не так уж безнадежна.
Я больше не думала о зрителях и возможности провала. Буквально вжилась в свою роль. Даже походку и повадки постаралась изменить, изображая застенчивую и робкую простушку.
Наверное, меня смогут понять только те, кто выступал на сцене. То, какие ощущения это дает, невозможно описать словами. Конечно, если перестаешь думать только о том, как бы ни ошибиться. А будешь наслаждаться процессом и отдавать себя полностью, одновременно получая вдвойне, а то и втройне отдачу от зрительного зала.
Мне в самом деле понравилось! Настолько, что даже начала жалеть, что моя роль не главная и удастся не так много побыть на сцене. Когда же пришлось в конце пьесы отыгрывать душещипательную сцену расставания и решения убитой горем девушки, я настолько вжилась в роль, что из глаз хлынули настоящие слезы. Будто сама переживала все ее эмоции, и сердце выворачивало наизнанку от боли.
Только когда пришлось уйти со сцены, вернулся реальный мир.